Детство всегда заканчивается. И глазом моргнуть не успеешь, как любимые игрушки бесследно пропадают, заменяясь на серые обязанности. В детстве мы желаем поскорее вырасти, чтобы делать всё, что душе угодно, но даже не догадываемся, как будем с горечью вспоминать те беззаботные деньки.
В жизни каждого укротителя наступает день последнего испытания. Экзамена, на котором после долгих лет обучения решается их судьба. Новые поколения доказывают своё право управлять стихией – могущественной, непредсказуемой силой, что играет только по своим правилам. И этим правилам учат школы, обучающие не только тому, как жить в этом мире, но и как подчинять свой элемент.
Школа подземного города вовсю готовилась к последним испытаниям юных укротителей. Учителя бегали по аудиториям, передавая экзаменаторам личные дела учеников, а юные укротители, в ожидании судьбоносного дня, толпились в коридорах, пытаясь понять, в какую аудиторию им следует идти. Школа подземного города, скрытая в пещерных стенах, насчитывала четыре этажа. На самом нижнем готовили испытание для тех, кто решил направить свой дар в горное дело. Второй и третий готовились к экзамену архитекторов и будущих учителей. На всех трёх этажах народу было хоть отбавляй, и только на верхнем, выбранных для испытания источника, сидел всего один человек.
Привычка приходить заранее на все мероприятия у Аннабель была с детства. Дабы не умереть от скуки, она вырисовала замысловатые узоры, используя свой дар укрощения. Мелкие камни подрагивали от чужого контроля, но послушно выстраивались в тонкие струйки, что закручивались в растущую спираль. Взмах руки, и спираль взмыла вверх, собираясь в октаэдр. Фигура наращивала слой за слоем под извивающимися пальцами хозяйки, что передавали команды каждой песчинке в этом каменном танце. Вскоре перед лицом девушки парила готовая оболочка для источника. Ладони опустились вниз, и фигура рассыпалась, ударившись об пол.
Как всегда – идеально. Даже скучно. Укротительница знала: с последним испытанием будет то же самое. Она всю жизнь оттачивала своё искусство укрощения, что её провал невозможен. Все вокруг знали: она справится. Тогда почему же её руки дрожат? Аннабель положила ладони себе на колени и закрыла глаза. Признаться было сложно, но она волновалась.
Семь лет назад её старший брат Коул прошел испытание источника на отлично и смог поступить в ЕСА. Как семья им гордилась. Ведь не каждый может позволить себе учиться в Единой стихийной академии. Академии, что выпускала самых великих укротителей за всю историю человечества. На них держалась вся медицина, технический прогресс, безопасность мира между тремя народами. Аннабель была уверена: она обязана быть там. Обязана.
Она просто не может ошибиться. Тогда почему сердце бьётся как бешеное? Из-за брата? Из-за родителей? Чепуха. Ей нет смысла переживать. Она готовилась к этому моменту всю свою жизнь. Она пройдёт испытание, создаст источник и заслужит своё место в ЕСА. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти до боли вонзились в кожу. Быть может, она и просидела бы так до начала испытания, но со стороны лестницы, ведущей на верхний этаж, раздались шаги.
Открыв глаза, девушка обернулась и увидела, как плотная фигура зашла в комнату и направилась прямо к ней. Бритая голова, наглый взгляд, разбитая губа – своего одноклассника Ивера она узнала сразу. Было довольно неожиданно увидеть столь заядлого прогульщика так рано. Он же, видимо, был ни капли не удивлен.
– Так и знал, что ты уже здесь, Роза, – ухмыльнулся парень и сел рядом с ней.
– Роуз, вообще-то, – твёрдо сказала укротительница, вернувшись к созданию оболочки.
Ей не нравился Ивер. Он был слишком своенравным, никого не слушал, не умел брать на себя ответственность за свои поступки. Вечно у него был виноват кто-то другой, но никак не он. Для него не существовало такого понятия, как «уважение», он придирался абсолютно ко всему классу, но к парням намного сильнее. Кто знает, если бы Уильям Калеб не заступался за тех, кто подвергался нападкам Ивера, то парень бы не стеснялся перейти от словесных оскорблений к физическим.
– Да ладно тебе, не дуйся. Это же я так, в шутку.
Аннабель промолчала, в то время как парень всё болтал и болтал, рассказывая, как никто не понимает его шуток. Спустя какое-то время на верхние этажи стали приходить всё новые и новые укротители. По сравнению с другими этажами, на четвертом было очень мало людей – около тридцати. Кто-то был из того же класса, что и Аннабель, кого-то она видела впервые. Из всей своей компании Аннабель была единственной, кто осмелился пойти на испытание источника. Остальные девушки выбрали либо архитектуру, либо преподавательство.
– Можешь представить, сегодня конец нашим страданиям! – продолжил Ивер. – Сколько лет мы штаны просиживали в стенах этих дрянных пещер? Мне уже тошно от них.
Парень сделал вид, что его вот-вот вырвет. Столь оскорбительное отношение к подземному городу задело девушку. Она жила здесь всю свою жизнь и не могла позволить, чтобы её дом оскорбляли такими словами.
– Ты здесь вырос, Ивер. В столице прогресса! Имей хоть каплю уважения к труду наших предков.
Народ Земли всегда считался народом изобретателей — на их мысли стояли технологии всего мира. Даже источники, которые сейчас используют во всех трёх государствах, были придуманы здесь, в подземном городе, обычным человеком, что не мог укрощать стихию. А что уж говорить о поездах, невероятно прочных металлах, могучем древе, что росло под землей, и других чудесах прогресса.
Даже сам по себе подземный город вызывал у Аннабель симпатию. Пещерные озёра, у которых собирались целыми семьями, минералы, что блестели внутри стен, невероятные растения, что украшали голые стены. Она любила долгие тоннели, что вели к непохожим друг на друга площадям. Любила свою школу, в которой провела половину своей жизни и где обрела друзей. Любила лежать в корнях дерева, читая книги из домашней библиотеки. Может, Аннабель и хотела уехать, но любить свой город она никогда не перестанет.
– Да какой еще здесь прогресс, не смеши меня! – не унимался Ивер. – Был бы он тут, то новые поколения не уезжали бы отсюда. А так, кто в Огненные земли уедет, кто в Глубокие воды. А кто-то и на город Единства замахнётся. И мы с тобой уедем. Поступим в ЕСА и заживём с тобой новой жизнью!
«С тобой». Это было последней каплей. Такая фамильярность была просто возмутительна. Девушка не могла позволить себе устроить скандал. Как-никак, она Роуз. Но запретить себе колкое высказывание она не могла.
– Как жаль, что таким редкостным болванам это не светит. Такой идиот, как ты, разве что в шахтах и проживёт всю свою жизнь, добывая для нас элементальную руду. Увы, но не всем дано достичь своих желаний.
Ивера это явно задело. Все знали, что вся его семья состояла из шахтеров, и он был единственным, у кого проявился дар укрощения. Было большой редкостью, чтобы кто-то осмелился сказать ему такое. Но вскоре на лице Ивера играла новая, более хищная улыбка. Однако смотрел он далеко не на Аннабель, а за её спину, в сторону лестницы.
– Знаешь, Роза, по сравнению с ним, у меня есть все шансы на успех.
Девушка снова хотела напомнить этому идиоту, как произносится её фамилия, но всё же посмотрела в ту же сторону, что и он. Хоть на этаже и было огромное количество людей в одинаковых белых плащах, она сразу поняла, про кого говорил Ивер. Во всём классе из серокаменных лиц только она и он имели кожу земляного цвета. И только у него из всех укротителей школы была всего одна рука. У входа на этаж стоял Хьюго Арбор, а рядом с ним его брат Уильям.
– Я уже не помню, сколько смеюсь с этого, – раздался насмешливый голос Ивера. – Недоумок Арбор таки записался на испытание источника! Наш мистер-культяпка поверил, что ему это по силам! Клянусь, я бы всё отдал, чтобы увидеть, как он будет корчиться там.
– У всех есть шансы, – сухо сказала Аннабель. – Даже у Хьюго.
– Ой, да брось ты, – закатил глаза Ивер. – Ты сама-то в это веришь?
Укротительнице было нечего сказать. Она не испытывала ненависти к Хьюго, даже драконья метка никогда не делала его плохим человеком для нее. В службе драконам были виноваты его предки, но точно не он сам. Но она знала: без сомнения, Хьюго самый худший укротитель из всех. Да, в теоретических знаниях он был одним из лучших. Но когда дело касалось практики, парень всегда был на грани обморока. Если обычный укротитель одной рукой направлял стихию, а второй давал ей команду, то Арбору приходилось одновременно делать и то и другое, из-за чего силы расходовались намного быстрее.
К Аннабель часто приходили за советом её одноклассники. Кто-то не понял тему, кто-то хотел разобраться, как правильно выполнять укрощение. Но когда к ней пришел Хьюго, она просидела с ним четыре часа, пытаясь заставить его разбить булыжник в каменную крошку.
Аннабель не верила в чудеса. Но если Хьюго Арбор пройдет испытание, то она сможет назвать это только чудом.
Конец эпизода
