Смотрительница

Кларана появилась внезапно. Наставница влетела в кабинет, едва Кхаса успела отступить к книжным полкам. Женщина проследила за взглядом ученицы и хмыкнула.

– Изучаешь дипломатические труды? В будущем приглядись к записям Шаяры. Написано нудно, но идеи интересные.

Советница принесла толстую папку и свиток пергамента, последний тут же развернула на весь стол. Урок продолжился. Спустя десяток минут изучения карты наземных полей Кресса, Кларана спросила.

– Как прошла уборка в храме?

– Хорошо, святилище Атис готово для проведения собраний.

Кхаса ответила, не моргнув глазом, у неё и мысли не возникло о вопросе с подвохом.

– Ох, милая, ты сегодня настолько выдохшаяся, что не даёшь мне ни единой возможности уличить тебя в заговоре.

– Конечно, – машинально согласилась Кхаса и только потом осознала смысл сказанного.

– Мда, потрясающая непробиваемость. Я ожидала страха, нервов, драмы… А ты и бровью не ведёшь! Неужели настолько устала, что не хватает сил переживать? Будто и не было той занятной встречи с сёстрами и братьями. Какая досада!

Кхасу перекосило от неожиданности. Она подняла на Кларану неверящий взгляд. Та рассмеялась.

– Ох, видела бы ты своё лицо!

Отсмеявшись, она убрала за спину мешающий локон.

– Нет, правда, до этого момента была образцовая выдержка. Хвалю.

Кхамелис почувствовала холод, ползущий по спине. К наставнице, знавшей всё наперёд, её жизнь не готовила. И как теперь быть?

– Ну, чего же ты молчишь? Честно говоря, я не имела ни малейшего понятия, о чём вы говорили в храме. Но теперь, смотря на выражение лица, догадываюсь.

У Кхасы пересохло в горле. Пальцы сами непроизвольно сжались в кулаки. Она уняла дрожь в руках и судорожно вздохнула.

– Но ведь это не справедливо, наставница! Может, я вообще не понимаю, о чём речь? Вы обижаете меня подобными подозрениями. Разве я хоть раз заставляла вас сомневаться?

– Нет. Однако я знаю, как ты привязана к семье, а твоя детская стая, к сожалению, превращается в плохую компанию. Несложно предположить, для чего именно их опекуны предложили такой состав для уборки святилища.

– И для чего же?

– О, это просто, – Кларана откинулась в кресле, – Шаорис, Рецелл и Зартерия давно точат зубы на нашего первосвященника. И их ученики, несомненно, перенимают дурной настрой. А ты у нас очень удобный кандидат в этот маленький вольнодумческий кружок.

– Допустим, но вы ведь не знаете, звали они меня в него, или нет.

– А если бы позвали?

Кхаса задумалась. Она не могла сказать, что беззаветно любила родную семью, но судьбы братьев и сестёр были ей не безразличны. Чего не скажешь про остальных жителей серпентария. Она давно уже решила, что те сами виноваты в своих бедах. У них имелся шанс противостоять Огайро, в отличие от детей последней кладки. Так чего их жалеть?

Кхамелис представила себя со стороны. Неужели она может быть настолько циничной? Нет, если поразмышлять, она скорее поступила бы так, как угодно богине. То, что Атис не любила рептилий Кресса, не значит, что она желала им зла. Бессмысленные страдания её точно не прельщали.

Но подобный ответ нельзя произносить вслух.

– Я… не знаю. – Кхаса потупила глаза, не решившись на прямую ложь.

Кларана поджала губы.

– Кхамееелис, – протянула она имя ученицы на распев, – всё, чем мы сейчас с тобой обладаем, получено по милости Огайро. Если он падёт, о статусе и привилегиях придётся забыть. И не факт, что мы приживёмся на проигравшей стороне. Труд управителей и счетоводов никогда не ценился простым людом по достоинству.

Кхаса мысленно поморщилась. Ведь, при присоединении к заговорщикам, описанное ей вряд ли грозит. Но за наставницу сердечко ёкнуло, всё-таки Кларана ей не чужой человек. Кхамелис опустила голову, и тревожная грусть в её голосе вышла самой настоящей.

– Я понимаю, наставница.

Кларана по-своему восприняла жест.

– Ясно, значит, предложение о вступлении было. И о чём они тебя попросили? Хотят, чтобы шпионила за мной?

– Нет, – прозвучало несколько удивлённо.

Зачем она солгала? Очевидно же, что да. Кхаса мысленно дала себе по лбу. Но, похоже, об истинной причине встречи наставница не догадывается.

– Не верю, – Кларана прищурилась, – хотя… Есть что-то ещё. Верно? Ты ведь не просто так по кабинету прогуливалась? Попроси они узнать о планах, рылась бы только в столе, но ты принялась осматривать книжные полки. О, они рассказали тебе про дневник. Не так ли?

Кхасе стало дурно. Поблизости будто выкачали весь воздух, захотелось поправить воротник.

– Зачем он вам? Ни вы, ни Огайро не ткачи, насколько мне известно. Что такого важного в дневнике святой?

– А с чего ты взяла, что он предназначался мне или ему? – Ответила Кларана вопросом на вопрос.

Кхаса растерялась, нехорошее предчувствие засосало под ложечкой, но она не осмелилась озвучивать личные подозрения. Слишком наивной и неправдоподобной была догадка.

– Но тогда для чего? Это какая-то провокация для другой стороны?

– Хм, – Кларана приняла нарочито задумчивый вид, – интересное предположение, но нет.

Кхаса сглотнула. Поняв, что иных вариантов от ученицы не последует, Кларана продолжила.

– Я достала этот дневник для тебя.

У Кхамелис упало сердце.

– Вы думаете, я могу быть ткачом реальности? – Выдохнула она.

Невольно вспомнилось мучительное озарение в залах морозильни. Перспектива посвятить жизнь подобному кошмару, её не радовала. Но статус новой святой Кресса… Это открывало слишком заманчивое будущее. И, зная себя, Кхаса не сможет так просто отказаться от шанса обрести власть и могущество.

– О, всё-таки понимаешь, о чём речь? Я давно заметила, твоё отличие от остальных. Ребёнок, что проницательнее прочих. Знаешь, когда ты была яйцом, нянькам постоянно приходилось выносить тебя из инкубатора. Скорлупа перегревалась так, будто внутри тлел собственный огонь. А ведь это верный признак для божественной предрасположенности.

– Возможно, но ведь это ещё ни о чём не говорит. У перегрева могли быть и иные причины.

Кхаса пожала плечами.

– Будь я и правда ткачом, разве бы Атис не забрала меня на воспитание?

– Не обязательно. Вспомни писания, наши святые тоже не сразу стали ткачами. Изначально они были обычными людьми, как ты и я. Их сила спала внутри, и пока та не пробудилась, богиня не обращала на них особого внимания. Кто знает, может, нечто подобное случится и с тобой?

Повисла непродолжительная, но глухая пауза. Кхаса ничего не помнила о бытности яйцом, но слова о внутреннем тепле заставили глубже задуматься о приступах. Об этих редких раздвоениях сознания, что позволяли видеть больше прочих, но узлом сворачивали нутро. Стоит ли рассказывать об этом Кларане? Кхаса колебалась. Она ведь не знала, чем вызваны её озарения и являлись ли они по-настоящему реальными. Но с другой стороны, наставнице следовало о них знать, даже если те окажутся полной чушью. Поэтому Кхамелис собралась с мыслями и призналась.

– У меня бывают видения, точнее, странные приступы. В них всё ощущается совсем по-другому. Но я не уверена. Вдруг это игры разума или какая-то болезнь?

– Ты чувствуешь свою копию? Или, вернее сказать, существуешь в двух местах?

– Вы что-то знаете об этом?

– Немного, но ответ на твой вопрос описан в дневнике.

Кхасу переполнило изумление вперемешку с тревогой. А ведь она догадывалась, что с этими проклятыми явлениями не всё ладно. Знала, что дурацкие озарения в итоге приведут в одну точку. Знала и до конца не хотела верить.

Кларана развернула принесённую с собой папку и вытащила на свет средних размеров блокнот. Он выглядел как толстая тетрадь, полная вкладышей и заметок. Дневник имел твёрдую украшенную цветочной вышивкой обложку и качественный аккуратный переплёт. Кхаса рассматривала его с благоговением, но притрагиваться не решалась.

– Почему ты колеблешься? – Кларана заметила её замешательство.

– Просто… Эти приступы – худшее, что происходило со мной. Настолько леденящий ужас, словами не передать. А если такова цена божественного ремесла? Я не справлюсь.

– Ты сильнее, чем кажется. Иначе бы тут не сидела. Только представь, сокрытое здесь, – Кларана постучала коготком пальца по дневнику, – способно дать такие возможности, какие нам и не снились. Ты не просто встанешь вровень с Огайро, но и вернёшь Крессу расположение богини. У города появится новая святая, а я сделаю так, что её слова возымеют вес. Ты получишь всё, что пожелаешь, стоит только постараться. Даже защита непутевых собратьев по стае перестанет быть проблемой.

Кхаса провела рукой по матовой обложке. Перспективы и правда головокружительные. Но политика Кресса сложнее, чем наставница преподносит. Вражда с Огайро может оказаться непримиримой, да и Кларану вряд ли устроят те изменения, которые Кхамелис хотела бы привнести. Но в одном она права. Отвергать столь выгодный подарок судьбы – большая глупость.

– Для меня честь принять его. Но прошу, дайте слово, что мне не придётся становиться самозванкой, если ваши надежды не оправдаются. Я не хочу и не смогу поддерживать подобную ложь.

– Не переживай, я всё понимаю. За фальшивую святость нам обеим грозят серьёзные последствия. Поэтому до поры лучше держать в секрете, что ты изучаешь и зачем.

Кларана достала из той же папки пустую обложку от пособия по ведению хозяйства.

– Вот, закрой название и забери с собой. Теперь свободные вечера посвящай лишь дневнику. Если кто спросит, скажи, что это мои старые заметки по домоводству. Поняла?

– Да, я буду осторожна.

– Хорошо, спрячь в сумку. Сегодня закончим пораньше, ты слишком устала для науки, да и время подходит.

Перед уходом Кхаса поблагодарила наставницу за доверие. Всю дорого до детского корпуса она пребывала в раздумьях. Сказать, что события последнего дня всколыхнули её мир – ничего не сказать.

Признание собратьев по стае удивило её больше, чем следовало. Тут Кларана права, учитывая, кто сейчас наставляет друзей, их взгляды вполне закономерны. Жаль Кхаса раньше об этом не задумывалась. Не чувствовала бы себя сейчас такой ошеломлённой.

Напугала и крайняя осведомленность наставницы. Неужели планы родной стаи и дальше будут оказываться у той как на ладони? Кхаса предполагала, что у Клараны имеются шпионы в клане слуг, и это не могло не беспокоить. С другой стороны, наставница не знала подробностей встречи в храме, значит не так уж она и всеведуща.

Надо обязательно рассказать о случившемся Лицере, у неё больше шансов передать плохие новости остальным. И как не прискорбно, если Кхаса в будущем собирается поддерживать семью, Кларану ей тоже придётся опасаться.

На Кхамелис навалилась унылая обречённость. Дальше два пути – либо стать двойным агентом, причём подозреваемым с обеих сторон, что Кхаса плохо себе представляла – либо оборвать все отношения с собратьями, хотя бы номинально. Иначе их не защитить.

Мда, сложная ситуация, надо бы обсудить её со стаей. Может, у кого найдётся идея получше? О том, чтобы отвергнуть покровительство советницы, Кхаса даже не раздумывала.

А уж мысли о предполагаемой святости так и вовсе заставляли голову болезненно гудеть. Да как Кларана вообще до такого додумалась? Тогда, во время урока, Кхаса заслушалась речью наставницы, но сейчас сомнения возвращались к ней.

Ладно, допустим, Кхамелис сможет подчерпнуть что-то из книги и встать на путь ткача. Богиня, конечно, заинтересуется, но заранее предсказать её реакцию невозможно. Не зря же она ни слова не обронила, пока нянчила Кхасу в детстве. Наверняка, были причины.

К тому же стать святой не так-то просто. Оборотни должны признать её заслуги перед народом рептилий. Вон, среди зверей и птиц тоже немало учеников богини, однако ящеры не спешили их канонизировать. С другой стороны, Кхамелис никогда не слышала о ткачах реальности, которые не считались бы святыми. Значит ли это, что в серпентариях их не встречалось совсем?

Кроме прочего Кхамелис сомневалась, стоит ли посвящать собратьев в эту тему. Они и так на неё косо смотрят из-за привилегий и отчуждения. Скажи им Кхаса, что собирается учиться божественному ремеслу, не ровен час осерчают по полной. Впрочем, Кхамелис и сама была бы не в восторге, объявись рядом кто-то настолько зазнавшийся.

Кхасе стало жарко от стыда. Может, умолчать о нюансах разговора с наставницей? Якобы книгу не нашла, или отыскала, но не смогла выкрасть? Нет, новый учебник может привлечь внимание соседок по комнате. И если Юту с Шаз удастся провести, то Лицера точно заподозрит неладное.

К тому же, если Кларана окажется права, и собраться узнают о новой святой из третьих рук, они Кхасу живьём сгрызут за столь вопиющее утаивание. Нет, лучше предупредить заранее, так будет правильнее и морально в том числе. Просто нужно подумать над подачей.

А что если свалить всё на фанатизм Клараны? Мол, это не сестра возомнила себя невесть кем, а наставница слегка поехала крышей на исключительности своей ученицы. Да, может сработать. Тем более ситуация отчасти правдива. Кхамелис не особо верила в успех предстоящего, а вот у Клараны этой самой слепой веры хоть отбавляй.

Решено, Кхаса переждёт ночь с новыми мыслями, и если в свете дня они сохранят здравость, она их воплотит.