Смотрительница

Следующий день предстояло провести в ремесленном кольце. Кхаса получила смену в ткацкой мастерской. Сначала она убирала помещения, потом готовила шерсть и лён к прядению нитей. Какое-то время прислуживала ткачихам, подавая инструменты. Позднее те позволили ей немного попрактиковаться на станке.

После обеда Кхасу отправили в кладовую отсортировывать ткань с прошлой смены. Пока она переставляла тюки, стало понятно, что это идеальный шанс навестить Лицеру. Во-первых, Кхасу оставили совершенно одну. Во-вторых, на всё про всё ей выделили несколько часов, без проблем позволявших отлучиться.

Однако, несмотря на подходящий момент, Кхаса не решалась отойти. То заходил кто-то посторонний, то ей давали срочное поручение, то по вентиляции прогоняли горячие пары. К тому же её преследовала смутная тревога, словно интуиция подсказывала – покидать кладовую категорически нельзя. Сомнения оказались не беспочвенными. Совсем скоро Кхамелис сняли со смены и послали убираться в храм.

Это было неожиданно и странно. Храм Атис кроме прочего использовался для заседаний правящего совета. Считалось, что на все важные решения, касающиеся жизни серпентария, необходимо получить благословение богини, потому их обсуждение происходило в священном месте, как бы под непосредственным взором Атис.

Обычно частные и общегородские собрания проходили по чёткому графику, и внезапное отклонение от него могло значить лишь одно. Произошло нечто из ряда вон выходящее. Кхасе не терпелось узнать, чего же такого случилось, что заставило совет перенести заседание. И позволят ли простым горожанам присутствовать, или им придётся довольствоваться слухами?

Кхамелис направилась к основному складу. Храм нельзя убирать обычными швабрами и тряпками, здесь требовались специальные приспособления. На стойке выдачи Кхаса сразу столкнулась с Лицерой. Та уже успела получить часть комплекта, состоящего из тележки, стремянки и пары вёдер с щётками.

– Ого. Тебя тоже сняли со смены ради святилища?

– Как видишь, – Лицера развела руками, – сказали, нужно срочно подготовить зал собраний.

– Ясно, – Кхаса помедлила, задумчиво склонив голову, – но разве это не странно? Я думала работников кухни не принято открывать от дел.

– Обычно да, но у нас сегодня упрощённое меню, к тому же я лишь ученица, прибавь сюда распоряжение самой Клараны, ну и...

– Клараны? То есть она лично нас выбрала?

Кхаса растерялась, в последнее время наставница начала намекать, что следовало бы забыть о прежней дружбе. Похоже, Кларана считала, что тесное общение с Фаасом и Лицерой тянет Кхасу вниз, и ей следовало бы завести более полезные связи. Потому одобрение их с сестрой объединения казалось подозрительным.

– Ну, да. А чего ты удивляешься? Видимо, решила порадовать любимицу, вот мы и вместе. – Поддела Лицера, ткнув локтем.

– Видимо, – Кхаса решила не развивать тему. В конце концов, неприязнь советницы – это отдельный разговор.

У выхода послышались тяжёлые шаги, спустя мгновение в дверном проёме показались двое юношей. С виду одеты просто: хлопковые штаны, потёртые рубахи, сапоги из лёгкой тонкой кожи. Но потом в глаза бросились клёпаные жилеты клана воинов. С ученическими нашивками, но всё же.

Один из парней имел крепкую статную фигуру, живые янтарные глаза и благородное лицо, обрамлённое густыми каштановыми волосами. Стройный и гибкий, настоящий красавчик. Другой был высок и худощав, а на голове носил лишь короткий ёршик с рядами мелких шипастых рогов. Он мог бы выглядеть отталкивающе, но чистый ясный взгляд и тонкие изящные скулы придавали ему невинного очарования.

Рога в виде шипов! Кхаса узнала эти шипы, а затем и их обладателя. Именно с ним она столкнулась в вентиляции днём ранее. При этом она умудрилась не признать собственного брата. Стало до ужаса стыдно, и Кхаса почувствовала, как краска заливает щёки.

– Шазер! – Лицера радостно бросилась на шею длинноволосому юноше.

– Давно не виделись, сестрёнка. – Шазер добродушно обнял ту в ответ.

Иссо и Шазер были ещё одними членами их детской стаи. Причём Шазер её когда-то возглавлял. Сейчас он готовился к службе в городском гарнизоне. Занимался патрулированием дорог и охраной границ. Иссо же осваивал искусство охоты, уходя далеко за пределы наземной части города.

– Вас послали за экипировкой? – Лицера отпустила брата и поправила задравшуюся одежду.

– Нет, мы здесь, чтобы забрать светосборные камни.

– Только не говорите, что вас отправили работать в храм. – Кхаса прищурилась.

– Так и есть, помощь вам – наша служба богине. – Пояснил Иссо коротко.

Кхамелис задумчиво поджала губы. С одной стороны, в этом не было ничего странного. Убирать святилище часто направляли младших рептилий с разных кланов. Как своеобразное свидетельство того, что перед взором Атис все равны. Но тут в пару сёстрам достались именно Шазер с Иссо? Кхасу охватило неясное сомнение.

– Всё в порядке? Ты выглядишь взволнованной. – Шазер заметил замешательство Кхасы.

– А? нет, всё хорошо, – та пожала плечами, не хотела делиться плохим предчувствием.

– Что ж, – Лицера хлопнула в ладоши, – значит, будем освещать витражи. Отлично! Кстати, вы не знаете, почему такая спешка?

– Знаем. Официальная версия – Ма.. Атис назвала примерные даты ремонта.

Шазер чуть не назвал богиню матерью, но вовремя исправился. Младшие поколения привыкли к фамильярности, поскольку были близки с Атис. О старших такого не скажешь. Конечно, те завидовали, но из-за тонкости ситуации открыто наказывать не могли. И всё же поколение Кхасы старалось избегать конфликтов на подобной почве.

– Ничего себе официальная версия! А неофициальная тогда какая? Ремонт – это же чуть ли не самое важное, что может произойти! – Лицера всплеснула руками.

– Политика, – бросил Иссо.

– На поверхности неспокойно, – пояснил Шазер, – на дорогах ходят странные путники. У птиц наверху какие-то волнения, да и у зверей не всё гладко.

– Об остальном позже, – Иссо покосился на кладовщика, что принёс два больших ящика со светосборными камнями.

Молодые рептилии приняли инвентарь и двинулись на выход к туннелю.

– Так что там с внутренней политикой? – Осторожно спросила Кхаса, когда они отошли достаточно далеко.

– Говорят, соседние серпентарии собираются свататься, хотят устроить смотрины и состязания. Если они пришлют межгородскую делегацию, Огайро сложно будет отказать.

– Значит, для Марцидаль не всё потеряно. Не ахти, но лучше, чем ничего. Должно быть, она рада.

– Ага, ей, может, и хорошо, а вот нам не очень, – Лицера фыркнула, – гостей ведь придётся обслуживать, обхаживать и кормить.

– Ну, каждому своё. Как по мне, это отличная возможность обменяться опытом. Я бы послушал чужеземных воинов. Интересно ведь, как в других городах жизнь устроена.

– А мне вот нет! Слуги – они и на птичьем острове слуги! Чего тут слушать?

Пока Лицера спорила с Шазером, Кхаса поравнялась с Иссо.

– Это был ты в вентиляции, ведь так?

– А всё-таки вспомнила. Хорошо, я уж думал волноваться. А то обидно, знаешь ли, когда сестра по стае от тебя нос воротит.

Иссо всегда был немногословен, но сейчас внезапно выдал целую тираду. Кхаса бросила на парня беглый взгляд. Тот хмурился, плотно сжав губы.

– Прости, не хотела тебя обидеть, просто мы очень давно не виделись. Я с трудом могу вспомнить, когда в последний раз вот так свободно общались.

Иссо задумался. Кхаса знала, что права. Последние годы змей почти всё время проводил на поверхности. Обучение охоте не могло обойтись без пребывания в дикой местности, от того дорожки рептилий редко пересекались. К тому же взросление брата повлияло и на его ипостась. Окрас стал насыщеннее, шипы удлинились, и даже форма головы поменяла пропорции. Не мудрено и не узнать.

– Ладно, был не прав, последний раз на моей памяти лицом к лицу мы разговаривали лет шесть назад. Но тебя это не оправдывает.

Кхаса не знала, что ответить, и Иссо продолжил.

– Ты могла бы навещать нас в крепостные смены, наравне с Фаасом. Или по вечерам приходить, мы живём в соседних корпусах, неужели так сложно десяток метров пройти? И есть же стайные встречи, в конце концов!

Парень распалился и перешёл на повышенные тона, что заставило Лицеру и Шазера обернуться. Они посмотрели на удава с беспокойством. Кхаса моргнула. Что за странные претензии? Сколько раз она ни была в крепостном кольце, ни Шазер, ни Иссо не проявляли желания пообщаться. Да, они здоровались с ней при встрече, но никаких «Как дела?» не было и в помине.

Что касается детского корпуса, то сразу видно – дома Иссо ночует не часто, иначе бы знал, как строго взрослые пресекают общение детей между кланами и уж тем более походы в гости. А вот третий аргумент…

– Стайные встречи? Что ты имеешь в виду?

– То и имею, ты что, забыла завещание нашей матери? Или ты…

– Иссо, замолчи! – Лицера вдруг резко разозлилась. Шазер напрягся вместе с ней и спешно перебил брата.

– Кхаса, не слушай его, он не понимает, о чём говорит.

Кхамелис пришлось напрячься, чтобы разобрать слова Иссо, но конец реплики она уловила.

– Слишком хороша для нас, чтобы поддерживать дружбу? Смотри ка, как стала ученицей главы, так сразу зазналась!

– Что? – только и смогла она выдохнуть от изумления.

– То! Вон, даже Циди о нас не забывает. А ведь она принцесса! Ей сложнее, чем тебе, но тем не менее она…

Вот теперь ему точно не дали договорить. Лицера взмахнула хвостом и, взвизгнув «Иссо, ты идиот!», бросилась на брата с кулаками. Шазер среагировал мгновенно, перехватывая девушку и скручивая окогтённые руки ей за спиной.

– Пусти! Пусти, или я вам всем тут покажу! А ну, пусти, говорю!

– Лицера, успокойся, всё нормально!

Кхаса поспешила уладить конфликт, загородив собой змея.

– И правда, давайте-ка все успокоимся, – прерывисто поддержал её Шазер.

Хоть, как воин, по силе он сестру превосходил, сдерживать беснующуюся Лицеру оказалось той ещё задачей. Иссо же, к удивлению Кхасы, тут же сменил тон.

– Простите, вы правы. Мне не стоило так говорить. Это было грубо. Кхаса, ещё раз прошу прощения.

– Ладно, извинения приняты.

Кхамелис неуверенно кивнула в его сторону и почувствовала, как Лицера бросается ей на шею с рыданиями. Она недоумённо поглядела на Шазера, тот пожал плечами. Видимо, отпустил сестру, как только та заплакала, и также не понимал, что происходит.

Лицера бормотала что-то бессвязное, заливая плечо Кхасы слезами. Та аккуратно обнимала её и гладила по спине. Пришлось заверить сестру в чём-то, смысл чего Кхаса так и не смогла разобрать. Наконец, истерика схлынула, и Лицера отстранилась, вытирая рукавом глаза.

Путь продолжили в столь тягостном молчании, что Кхамелис не решилась уточнить, что за стайные встречи имелись ввиду. Она могла лишь идти и гадать. Складывалось впечатление, будто братья и сёстры собирались вместе за её спиной. И Лицера не просто так закатила истерику. Кхасе хватило ума понять, сестрёнка пыталась скрыть очевидное. Замять тему и не дать Кхасе коснуться опасного вопроса.

Стало жутко. Неужели это правда? Стая тайно общается между собой? Но почему они её не позвали? Кхамелис действительно выглядит высокомерной? Может, собратья и вовсе больше не считают её частью семьи? И должна ли она сама считать их близкими после произошедшего?

А ведь когда-то они были неразлучны.

Кхаса с тоской вспомнила дикие земли. Детские годы, когда они жили сами по себе, и над ними не давлели правила взрослого мира. Да, нелёгкие времена, но обстоятельства их сплачивали, а не разнили. Тогда каждый в стае играл свою роль. Шазер, как глава, решал, где делать привал, на кого охотиться и чем питаться. Они с Фаасом стояли на часах, следя за местностью, пока остальные отдыхали или добывали еду. Они же первыми бросались на защиту при появлении опасностей.

Лицера отвечала за ловлю мелкой дичи и выкапывание насекомых. Она уже тогда обладала немалой яростью и прытью. Сестра могла бы стать отличной охотницей, будь её ипостась чуть более грозной и внушительной.

Марцидаль, напротив, отличалась миролюбием и спокойствием. Её наблюдательность позволяла стае находить целебные корешки и травы, а также избегать беды на лесных тропах и в топких болотистых холмах.

Иссо с Кхасой занимались разведкой местности. Они уходили далеко от лагеря, высматривая варианты для следующей стоянки. Искали источники воды, пещеры и норы пригодные для укрытия, а также следы диких копытных и оборотней других видов.

Иногда Иссо сопровождал Марцидаль в вылазках за лечебными ингредиентами. У этих двоих сложились настолько крепкие братско-сестринские отношения, что, учитывая положение принцессы, им разрешили общаться и после переселения в серпентарий. Кхаса лучше всего ладила с Лицерой. В каком-то смысле их противоположные характеры дополняли друг друга, помогая находить необычные решения для самых разнообразных проблем. А вот Фаасу с Шазером в дружбе не повезло. Принадлежность к разным кланам их разделила.

Или Кхаса так думала. Невольно мысли вернулись к неприятной теме. И всё же, если собраться сохранили связь, как они это сделали? Самое лёгкое и первое, что приходит на ум, это служба Фааса в крепостном кольце. Когда работаешь на воинов, пересечься с кем-то конкретным в разы проще. Через Иссо Фаас мог связаться с Марцидаль. Принцессе позволяли общаться с братом по стае, поскольку считалось, что сильное потрясение от разлуки может плохо сказаться на её здоровье. Остальных же она могла время от времени встречать в лазарете.

Недавно Огайро одобрил её работу при лечебнице. Помощь больным и раненым вполне себе благородное дело для королевской особы, поэтому Марцидаль стала ученицей Шаориса. Лицеру же вместе с другими поварятами регулярно посылали в лазарет разносить еду. Так картина и сложилась.

Вот только вряд ли этих коротких встреч хватило бы ребятам для полноценного общения. Значит, было что-то ещё. Вероятно, кто-то помогал им устраивать воссоединения вне работы или учёбы. И этот кто-то, не без согласия собратьев, исключил Кхасу из стаи. Кхамелис ощутила тупую ноющую боль в груди. Ей не нравилось чувствовать себя преданной, поэтому она постаралась сосредоточиться на дороге.