«Остановись, прошу, сейчас… пока не стало слишком поздно»!
Так хотелось крикнуть это Игорю, возводя последнюю спасительную преграду, за которой начнется тьма, хаос и всеобъемлющий ужас.
Шахматная партия длилась не так уж долго, важнее были слова, сказанные за это время. Сергей уже давно ни с кем столько не разговаривал. И уж точно ни с кем не обсуждал настолько личные стороны жизни. Нет, конечно, Вениамин Самуилович пробовал иногда поиграть в психотерапевта и поговорить о его детстве и «ваших созависимых отношениях с Олегом Волковым», но Сергей прекрасно понимал, что это не попытка вылечить, помочь… это попытка понять, как и откуда появился Птица, чем его спровоцировать и как подцепить, чтобы вытянуть наружу. И Серёжа молчал из принципа. Просто чтобы окончательно не ощущать себя бесправным лабораторным животным.
Этот разговор — лучшее, что было у него с тех пор, как он попал сюда. А может и вообще за несколько лет. Ощущалось, будто из тела достали огромную занозу, которая слишком долго оставалась там и успела загноиться. Ощущение облегчения вперемешку с болью было таким нужным и важным! Игорь был хорошим собеседником, внимательным и сам рассказал многое о себе. С ним он не чувствовал себя на допросе, что само по себе довольно парадоксально. А ещё руки грел кофе… самый вкусный кофе в жизни. И шахматы были настоящие, с настоящим соперником… а это так важно в месте, где ощущение реальности тает вместе с рассудком.
А потом… потом Игорь сказал те слова… попытался воткнуть ту самую грязную, гнойную занозу обратно в рану. Сергей сразу всё понял. Но боль от этого ничуть не стихала, а наоборот жгла и колола. У него и так ушло много сил, чтобы контролировать Птицу на протяжении всего разговора, а сейчас он жутко устал, а Игорь так больно давит, что сил не осталось совсем. Один за другим — яростные рывки Птицы терзали сознание. Обидно, что слова правдивые, обидно, что снова использовали. Птица был прав, в этом мире он не нужен абсолютно никому. Никто и никогда не испытывал к нему ни любви, ни привязанности. Все эти мысли съёжились в голове в долю секунды, и очередной гневный выпад Птицы бросил его в черную бездну.
Конец эпизода
