От неловкости он был готов стукнуться головой об стену. Знал ведь, что толерантность к алкоголю нулевая, для чего было выделываться перед Игорем и после нескольких бокалов вина замахнуть стакан коньяка? Он даже помнит удивленно-смешливый взгляд майора, проводивший широкий бокал, слишком поспешно прижатый к тонким губам, которые уже раскраснелись от выпитого вина.
И сначала было хорошо. Очень хорошо. Напряжение ушло даже из вечно каменеющих плеч, голова стала легкая, тело горячим. Правда управляться с ним стало сложнее, и пару раз он со смехом оказывался прямо перед Игорем. Голова тяжелела, и он падал щекой ему на плечо. Хотелось так и уснуть.
— Да ты, ваше благородие, нарезался, — фыркнул Гром, в очередной раз подхватывая за талию ставшего шарнирным Разумовского. — Оп-па! Стоять!.. Знаешь, по-моему, тебе пора прилечь.
— И ты уйдешь?.. — Грустно, почти обреченно, спросил Сергей, подняв с его плеча немного расфокусированный взгляд.
— А ты мне покараулить тебя предлагаешь?
— Ну нет, ну…
На ум ничего не шло, поэтому просто пришлось следовать за Игорем, который почему-то знал, где у него спальня.
— Ты очень хороший сл… селдо…селдователь, Игрь, — он решил поделиться этим наблюдением вслух.
— Пф, это ты как понял? — мужчина перехватил его поудобнее, потому что того всё клонило к земле аки ивушку.
— Вот… вот я тебе гврил, гд-ик-где спальня? Нет! А ты нашел!
— Вон оно чё! Ну да. Попрошу у Прокопеныча премию за такие-то заслуги.
— Мгм, эт-то праильно, — вполне серьезно кивнул Разумовский, тут же осознав, что этот мув был зря. — Иг… Иг-горь… подожди… стой…
— М? Че такое? — Гром перевёл взгляд на позеленевшее лицо и бледные губы. — Ага, понял. Сейчас лучший следователь найдет сортир.
Потом Серёжа помнил происходящее урывками, память сверкала стробоскопом. Игорь очень вовремя подвел его к белому другу, как он буквально тут же упал перед ним на колени, и полоскать его начало так, будто он единолично выпил весь винно-водочный магазин. Стоило лишь на секунду подумать, что это всё, как приходилось склоняться обратно. Голова была будто ватой набита, и вообще напоминала прикрученный к туловищу монитор, через который он наблюдал всё происходящее.
После третьего или четвертного раза в глазах немного прояснилось, и он осознал, что Игорь всё это время держал его волосы, а вторая рука ободряюще покоилась между лопатками. От нее было тепло. Особенно это ощущалось от накатившего озноба в теле, покрывшегося холодной испариной.
Именно в этот момент хотелось со всей дури стукнуться о стену, покрытую итальянской плиткой. Правда пальцы Грома вполне надежно держали его за волосы, вряд ли он позволил бы совершить такую экзекуцию.
— Ну как ты? Полегче? — звучало ничуть не презрительно. И даже не насмешливо. Вроде даже сочувственно.
Разумовский осторожно кивнул. Игорь потянулся, взял маленькое полотенце для рук, смочил холодной водой и протянул. Серёжа медленно взял полотенце и обтер лицо и руки. В остальном, кажется, ничего больше не пострадало.
Гром дотащил его до спальни и уложил на прохладную постель. По телу прошла дрожь, и Серёжа попытался свернуться.
— Погоди, давай помогу хоть раздеться. Не будешь же в толстовке и джинсах спать?
— К…как неловко, Игорь, — и даже на совсем бледном лице заалел румянец.
Гром со вздохом закатил глаза и молча помог стащить модные, хоть и немного потрепанные кроссы, джинсы, а также футболку и толстовку. Тот тут же свернулся, пытаясь, видимо, согреть ступню о ступню и прижав скрюченные запястья к груди. Игорь кое-как вытащил из-под него одеяло и укрыл до самого подбородка.
— Игорь?.. — тихо и невнятно, очень жалобно позвал он, не открывая глаз. — У меня комната кружится…
— Чё, полетел на ковре-вертолете? — Криво ухмыльнулся мужчина. — А вот будешь знать в следующий раз…
— Игорь?.. Не уходи… Пожалуйста?
— Разумовский, ты..! Рыжая катастрофа!
— Уйдешь?..
— Да не уйду я, спи давай. Тебя ещё утром веселье ждет.
— Веселье — это хорошо, — сонно протянул Серёжа.
— Ну это как сказать…
Конец эпизода
