Музыка для первой половины главы
Think of me once in a While
Take care
Темнота покрыла всё вокруг, глаза отчаянно пытались найти хоть какой-нибудь источник света. Он вытянул руки, мгла поглотила их мгновенно, собственные ноги повисли в глубокой бездне, он не ощущал почвы под ногами. Над ухом зашелестели листья в танце ветра, издали послышались голоса, глухие, размытые.
— Наруто... — услышал он. Но он не был Наруто, он был Менмой. Долгие годы он слышал это имя, но не мог найти его в своей памяти, имя ускользало между его пальцев как песок. Мужской голос позвал его снова: — Наруто...
Длинный седой локон пронесся прямо перед его глазами, он испуганно закрыл лицо ладонями, снова погружаясь во тьму. Шелест листьев усилился, он чувствовал, как ветер начал ласкать его ноги, постепенно поднимаясь выше, но эти ощущения были больше похожи на чьи-то касания. Они поднимались всё выше, добрались до его живота и обхватили его крепко и туго, не давая ему глубоко вздохнуть. Он с болью зарычал, но собственный голос глухо растворился в воздухе.
— Наруто... — повторил голос взрослого мужчины. Менма убрал ладони с глаз и увидел на них кровь. Она шла из его глаз, глаза напротив него кровоточили, на чужом незнакомом лице по щекам шли кровяные полосы до самой челюсти. Густые седые волосы тянулись вниз до самой глубокой бездны, ветер качал их.
Менма не видел всего мужчину, только обрывочные силуэты него скользили перед ним. Но отчётливо казалось, что это его руки держали живот. Юноша с болью завопил, когда по брюху пронеслась колющая боль, тысячи игл пронизывали его кожу. Но голос его был совсем молодой, почти детский, он его не узнавал.
— Стой! — кричал Менма, — Мне больно! Я всё чувствую! Прекрати!
— Наруто... — повторил голос. Образ старого мужчины был эфемерен, существуя и не существуя в голове юноши, он указал вниз. Под ними были сотни километров высоты над Хинококу, ночные города мерцали тысячами огней. Боль на брюхе становилась всё сильнее, казалось, что вот-вот потечёт кровь из миллиона маленьких ран. Менма испуганно посмотрел вниз, но теперь вместо безумной высоты он стоял на холме под деревом, смотря на деревушки под горой.
— Я вернусь за тобой... — сказал ему голос. Боль отступила и Менма обернулся. Образ мужчины исчез, но юноша теперь видел себя со стороны. Он был совсем маленьким мальчиком. Маленьким сиротой, которого в ту самую ночь перед деревней бросили.
Город потонул во мраке, холм под ногами Менмы превратился в зыбучий, черный песок, втягивая его вниз. Он отчаянно потянулся к ночному небу, к ветвям дерева над собой, они спасительно тянулись всё ниже и ниже, но песок ускорял свою казнь. Вскоре голова ребенка скрылась в черном песчаном омуте.
***
Наруто проснулся с криком. Он схватился за свой голый живот, ощущая дикую грусть и страх. Тревога диким животным царапала его грудь, выскабливая когтями бешеное сердце, и юноша отчаянно заплакал. Горькие слезы крупными каплями обрамляли его лицо, красное от жары в эту душную ночь. Он обнял подушку и уткнулся в нее лицом, тихо стеная в перья, заглушая свою боль и дикий страх. Конечности дрожали, ему хотелось собственными руками вырвать сердце, отчаянно стучавшее по рёбрам, воздуха становилось все меньше, а истерика сильнее. Никогда ещё до этого он не чувствовал себя так одиноко.
До этого его постоянные кошмары оканчивались иначе. Он видел этот холм, эти красные полосы под незнакомыми глазами, эти длинные седые волосы. Он чувствовал боль, но такого желания выкарабкаться из мглы у него было никогда, и словно зная это, холм утянул Наруто вниз, чтобы он всегда был в горах и не спускался с них.
Он откинул подушку и вскочил с кровати, наспех открыл дверь балкона и втянул менее душный воздух. Покраснения начали сходить с него, на нём не было футболки, лишь старые спортивные штаны. Он подошёл к перилам балкона и вытер слезы, еле сдерживая желание снова громко заплакать. Большая луна повисла рад озером, освещая кроны густых зарослей, фонари почему-то были выключены на заднем дворе.
Наруто ощупал свой живот и опустил взгляд на него. В свете луны еле различимо тянулась татуировка от низа брюха до самых ребер. Многочисленные цифры очерчивали юношу, он не знал их значения. Они закручивались в спираль и со стороны напоминали морскую ракушку. Узумаки не знал, кто набил ему это тату. Знал лишь то, что оно было одной из главных причин, почему никто не хотел его принимать как родного. Все боялись беды.
Прошло ещё не мало времени к моменту, когда он пришел в себя и вернулся в комнату. И он не заметил, что с балкона «8-18» за ним пристально наблюдала пара темных глаз, глубоких и тоскливых.
***
Орочимару даже двигался подобно хищной змее. Никто не заметил, как он покинул здание правительственного офиса и направился на своей личной машине в центр города. Человеку с его внешностью и должностью было сложно затеряться в толпе, потому он направился в частный квартирный двор. Он знал это место, приходил сюда несколько раз до этого по личным причинам. И Хирузену Сарутоби не было необходимости о них знать.
Он отворил дверь квартиры на двадцать первом этаже, зашёл внутрь и знал, что его здесь уже ждали. Высокий мужчина со слишком рано поседевшими волосами сидел за столом, читая книгу. Его лицо было скрыто тканевой маской, а на левом глазу был окклюдер. Орочимару слышал, как его ранили: это было почти двадцать лет назад, на операции «Сокол». Какаши был одним из немногих свидетелей тех событий, но и он знал не всё. Госсекретарь не спешил ведать Хатаке всё, у него были свои интересы, которые отчаянно требовали времени, а журналист, бывший спецагент из разведки Хинококу, был слишком нетерпелив и использовал бы все предоставленные данные раньше нужного для Орочимару времени.
— Принесли? — коротко спросил Какаши.
— Вы так нетерпеливы, мой друг, — игриво протянул Орочимару, садясь за диван и кладя дипломат около себя. Он растянул тугой галстук и распустил с головы пучок. Густые, черные локоны раскинулись по спинке дивана, даже они были подобны змеям. И госсекретарь никогда не стремался сравнений с ползучими хищниками, он находил их весьма приятными животными. — Я принёс даже больше, чем вы могли от меня ждать.
Орочимару даже не услышал, как Какаши встал с места и понёсся к нему. Ветеран войны, на деле всё ещё вполне молодой мужчина, был всё так же искусен в подкрадывании. Госсекретарь осознал всё лишь когда Хатаке уже стоял над ним, выставив руки на спинку дивана по обе стороны от его головы.
— Вот уж молодежь пошла, — с ухмылкой прошипел он. Несмотря на свой вид, Орочимару был почти в двое старше Какаши, о чём тот только догадывался. Хорошая генетика, здоровый образ жизни и деньги для поддержания себя в форме — вот в чем и состоял весь секрет. Госсекретарь играючи поднял лицо на того и сжал в ладони ручку чемоданчика. — Хорошо-хорошо, я всем поделюсь, — наконец сказал он, когда взгляд Какаши начал становиться все холоднее и холоднее. Тот отошёл и сел за кресло напротив, убедившись в плотности закрытых штор коротким взглядом.
— Мы нашли сына Минато Намикадзе, — начал Орочимару, открывая дипломат. Он протянул Какаши файл с досье, — неделю назад, — взгляд Какаши стал ещё суровее.
— И ты молчал по причине?
— По причине того, что я вам не доверяю, — старший довольно раскинул ноги шире и нагнулся над чемоданчиком, который уже положил на кофейный столик перед собой.
— Черт побери, — вырвалось у журналиста, когда он увидел фотографию Наруто. — Он так...
— Похож на своего отца, верно? — прервал его тот, — Согласен. Разве что вспыльчив, прямо как госпожа Кушина. Наш человек уже успел натерпеться от него за несколько дней.
— Ирука никогда особо детей не любил, — Какаши знал, о ком шла речь. — Этот мальчик... Ещё совсем ребенок.
«Он бы хотел сам воспитать сына Минато», — пронеслось в мыслях госсекретаря, и он сам не замечал, как ему это не нравилось, — «Уверен, не один день проклинал себя за то, что не нашел его раньше, чем Джирайя»
— Никаких выдающихся способностей, в школе учился на одни двойки, друзей нет, — продолжал Орочимару, — Обычный деревенский мальчик.
— Обычные деревенские дети не живут десятилетие одни на окраине, — недовольно заявил Какаши, читая досье. В целом, подобной информацией он уже и так обладал, не без помощи госсекретаря. Но подробные фотографии дома наследника клана Узумаки заставили кровь застыть в его жилах. Его ужасали не столько условия, сколько то, что он там жил совсем один.
Он знал — Орочимару в курсе того, что им руководило не голое желание вывести всю шайку президента на чистую воду, рассказать людям о грязном преступлении, которое они скрыли. Какаши отчаянно хотел найти последнее, что осталось от наставника — Минато Намикадзе, человека, который не просто спас ему когда-то жизнь, но и привнес в неё смысл. Ребенка, которого он хотел воспитать как своего. И воспитал бы, если бы Минато рассказал ему, что у него есть сын.
Когда Хатаке узнал о Наруто, несколько месяцев назад, это было сравнимо с новостью о смерти наставника. Он сделал ему так же больно тем, что скрыл правду, и только в этот момент, впервые в своей жизни, Какаши почувствовал ненависть к Минато. Она длилась неделями, гнев почти тек по его венам; подпитываемый чувствами, он искал хоть какую-то информацию об этом ребенке. И неведомо откуда, его информатор Орочимару сам вышел на связь.
— Где он сейчас? — спросил журналист, откладывая досье.
— Мне пришлось отправить его в Лигу, — ответил тот, забирая бумаги и кладя обратно в чемоданчик. — Только там он будет в моем свободном наблюдении. Госпожа Цунаде не допустит, чтобы на территории школы её племянницы рыскали люди президента, а о моих она не знает.
— Все студенты школы это дети людей президента, об этом ты не думал? — возмутился Какаши.
— А среди этих детей есть и мои люди, — Орочимару довольно улыбнулся, — и пока Наруто лучше об этом не знать.
***
Прошло несколько спокойных дней. Никаких конфликтов, интриг и общения, молчаливый Гаара держался истуканом даже на переменах, а Наруто все ещё было неловко первому заводить разговор.
Когда на подаренный Ирукой телефон пришел от него звонок, Наруто чуть не уронил его в унитаз рано утром. Он пытался разобраться в пользовании, как тут же телефон завибрировал. Перекинувшись приветствиями, дипломат сообщил, что вещи для юноши привезли, а также поинтересовался, не влез ли тот в неприятности. О стычке с Учихой, которого он не видел с того раза, младший умолчал.
Привезли ему два небольших дорожных чемодана с обувью и одеждой, которые он распаковал и разложил по полочкам, делая вид, что его волновал порядок перед самым приходом горничной.
Выйдя из комнаты он снова столкнулся с Саске, который молча шёл с ним до лифта. Но для Наруто было принципиально не ехать с ним, потому он вскоре повернул в сторону выхода к лестнице и пешком направился вниз. И глупую ухмылку на лице соседа он так и не увидел.
Уже на выходе того самого коридора между зданиями он встретил Хинату. Та радостно помахала ему, чуть не роняя из рук тяжёлую стопку бумаг. Юноша мгновенно подскочил и помог удержать бумажную гору, после чего забрал её из рук девушки.
— Куда несла? — не скрывая яркой улыбки, спросил он. Ему было приятно сновать встретить ту, что первой по доброму отнеслась к нему здесь. И ко всему этому, Хината была на редкость красивой.
— В архив личных дел, — своим привычным тихим голосом сказала она, по-доброму улыбаясь. Румянец расползался по её бледным щекам. — Это не далеко, спасибо большое за помощь.
— Мне не сложно! — Наруто довольно задрал нос и зашагал вперёд.
— Как тебе в Лиге? — поинтересовалась девушка, — Уже привык?
— Ну, так много сверстников меня ещё не окружало, я всегда был в окружении старых... Дипломатов, — отшутился тот, в какой-то мере сказав правду. В деревне Тайбачи было всего пятнадцать ребят его возраста, из которых и состоял его класс в школе. Промежуточных классов между ними и десятилетками в школе вообще не было.
— Знаешь, — через пару мгновений молчания начала Хьюга. — Я... Подумала над твоими словами.
— Какими? — удивился Наруто.
— Ну... О том чтобы, — она говорила ещё тише, — стать как госпожа Цунаде...
— Это же замечательно, Хината, — юноша обрадовался и чуть не обнял ее, бросив бумаги на пол, но сдержался и просто одарил девушку лучезарной улыбкой. — И как ты начала?
— Подала заявку на вступление в политическую партию «Заря», в которой состоит Цунаде Сенджу... Мне хотелось начать с чего-то более приземленного... У меня красный диплом по юриспруденции, думаю, я пригожусь им, чтобы возиться с бумагами.
Вдруг они чуть не столкнулись с Рок-Ли на пересечении двух коридоров, но Наруто удержал бумаги.
— Ой! Извини меня, друг! — сказал толстобровый спортсмен. От него всегда веяло аурой активизма и говорить тихо он не умел вообще. Рядом с ним с серьезным лицом стоял высокий парень с длинными волосами, одетый в белоснежную форму для борьбы. — Наруто! Рад видеть тебя!
— И я... Рок-Ли, — Наруто улыбнулся ему, но посмотрев на его спутника, улыбка с его губ потрескалась. Тот не скрывал своей неприязни к нему, а скорее даже демонстрировал её намеренно. Хината неловко опустила голову, когда тот посмотрел на неё. — Это Неджи Хьюга, — представил его Ли, — мой партнёр по спорту.
— И мой младший кузен, — добавила тихо Хината.
— Ой, мне приятно позна... — Наруто протянул ему руку, но стушевался под его почти агрессивным взором. — Слушай, что с лицом? Расслабься, — юноша не собирался терпеть открытую неприязнь и Неджи явно было что ему сказать. — Я Наруто Узумаки.
— Я в курсе, — коротко ответил Неджи. — Хината, иди вперёд. Я сам донесу тебе бумаги.
Девушка послушно ушла, Наруто искренне не понимал этой покорности несмотря на всю её робость. Кем таким для неё был Неджи, что он, будучи младше нее, мог указывать ей? Он кивнул Рок-Ли, чтобы тот взял стопку у блондина, а сам схватил его под локоть.
— Слушай сюда, — между зубов прошипел он, когда Хината скрылась. — Держись подальше от моей сестры. Не прошло и недели, как ты начал на неё дурно влиять.
— О чём ты говоришь?! — рявкнул тот, вырывая свою руку и отходя на пол шага. Рок-Ли напряжённо бормотал, чтобы Неджи успокоился, но на его висках почти взбухли вены от злости.
— После знакомства с тобой Хината начала вести себя так, — стараясь успокоиться, ответил Хьюга. — Какая политика? Вы оба в своём уме? Ты хоть понимаешь, что делаешь?
— Да что в этом такого? В чём твоя проблема, Неджи? — Наруто снова сделал шаг, но к нему. — Пусть занимается чем хочет, или всё дело в том, что она женщина?
— Н-наруто, не в этом... — попытался влезть Рок-Ли, но Неджи перебил его:
— Ничего другого от выводка клана Узумаки я и не ожидал. Вы вечно лезете на рожон, потому нам и пришлось перестать поддерживать вас.
— Если ты так называешь ваше грандиозное предательство, — вдруг послышался знакомый «кретинский» голос Саске Учиха. Он с безразличным лицом стоял поодаль и слушал перепалку, изначально не имея ни малейшего желания встревать, но почему-то влез. — И не единичное.
Наруто, который уже собирался устроить драку, остановился и обернулся. Саске был одет в школьную форму, но он умудрялся даже её носить не как остальные. Всё в нём было как не в остальных и Узумаки больше недели уже не мог дать точный ответ что именно, не считая уникально-отвратительного характера. Неджи хотел ответить, но поджал губы. Учиха говорил правду.
— Саске, — обратился к нему Наруто, не понимая что тот имел ввиду. — Что это означает?
— Пусть сам Хьюга тебе расскажет, как его клан поддерживал своих союзников, — не скрывая ухмылки ответил тот, подходя ближе с руками в карманах. — Очень занятная история, которой они гордятся.
Неджи так и не ответил ему и ушел, кинув на прощание «Не подходи к Хинате».
— Напоминает мне эта ситуация кое-что, — сказал Наруто, смотря как те двое удалялись.
— Не мало мужчин просят тебя оставить в покое их женщин, — угадал Саске. — Думаю не без причины.
— Зачем ты влез? — тот спросил не грозно, а с искренним интересом. Он не мог представить ни одну вероятность того, что Учиха когда-либо заговорит с ним без необходимости послать к черту.
— Просто не люблю когда откровенно лгут, — он сделал шаг ближе к Узумаки, они были почти одного роста, с разницей лишь в пару миллиметров в пользу Саске. — А ты... Выглядишь как тот, кто мало что вообще знает, — его голос опустился, а во взгляде читалось пренебрежение.
— Зато ты у нас самый умный, — Наруто закатил глаза и пошел обратно по коридору, собираясь идти на уроки. Тот не последовал за ним, но почти сразу на пути встретился Шино Абураме, одноклассник. Он с растерянным видом стоял около стены и Наруто не мог не обратиться к нему: — Все в порядке? Тебе помочь?
— Да я... Обронил трость, — Шино неловко указал влево. — Где-то здесь должна лежать. Не обратил внимание на ступеньки и она выскользнула у меня из рук.
— Бедняга, — Наруто с искренним сочувствием осмотрелся и сразу нашел трость на последней ступеньке за левым углом конца коридора. Он протянул её однокласснику. — Тебя довести до класса?
Наруто был опрометчив и доверчив.
— Да, будь добр. Я прямо дезориентировался, сам вряд ли сейчас путь найду, — не скрывая тревоги, попросил тот. Узумаки взял его под руку и медленным шагом повел в сторону класса. — Ну так что у тебя с этим Неджи Хьюгой? — будничным тоном спросил Абураме, словно они с Наруто были друзьями.
— Да я его знать не знаю, наехал на меня просто. Может с утра чего не того съел?
Разговор длился не долго.
И Наруто не знал, что Шино не пользовался тростью с момента поступления в Лигу.
Конец эпизода
