Разумовский с сожалением посмотрел на немытое уже… а сколько оно уже не мытое?.. Может быть не «уже», а просто не мытое окно. А потом на серые тенёта, развесившиеся по потолку аки серёжки на берёзе. Решено. Надо убраться. И убраться по-настоящему!
В целом, процесс даже приносил удовольствие! Особенно когда серые или коричневые поверхности становились белыми и кремовыми. Иногда приходилось тереть с таким усилием, что через пару часов руки начали дрожать от напряжения. Сложнее всего оказалась финалочка — верхняя часть стен, светильник и потолок. И если тенёта с потолка он убрал шваброй, то вот светильник придется мыть руками. Старая питерская планировка делала пространство дышащим, но вот потолки — абсолютно недосягаемыми. Сергей оценил высоту, вздохнул и достал свой самый ненавистный инвентарь — стремянку. Он не понимал, как люди просто встают на последнюю ступеньку и стоят так, ни за что не держась руками. Может во всём виновата та ситуация в седьмом классе, когда его заставили снять грязные, пыльные занавески с окон в классе, а Денис Бурдин пихнул стремянку со всей дури, и Разумовский с воплем вылетел в окно. Спасибо, что это был первый этаж. Отделался ушибами и растяжением. Но стремянки категорически не любил. Однако, это же не повод не убираться теперь совсем? А то лампа уже даже светит тускло из-за обилия пыли.
Пришлось взгромоздиться на средних размеров стремянку, сложнее всего было выпрямиться. Но если не смотреть вниз, а только на светильник, тогда нормально. Сергей начал медленно и осторожно её протирать, стараясь не делать резких движений. Но сзади послышался щелчок замка и оторопелый голос:
— Ух, ёпт! Серёга, ты чего там?..
Почему-то именно в этот момент Разумовский резко осознал и высоту, и свой рост, и то, что в пространстве он находится без опоры. И всё тело мгновенно стало неуклюжим, нескладным, а стремянка шаткой и ненадежной. Он попытался чуть согнуться, чтобы ухватиться за стремянку, но только опасно покачнулся.
— Э… Э! Серёга! Ты давай-ка там… блядь!
Разумовский окончательно потерял равновесие и сверзился с верхней ступеньки. Он зажмурился, готовясь сломать позвоночник, но вместо этого угодил в руки, которые чуть отпружинили под его весом.
Игорь его поймал. Теперь он находился в странной позе: где ноги ещё на стремянке, а вот туловище бережно лежит в объятиях Грома.
— Серёга… какого хрена ты туда полез! — тут же накинулся Гром, у которого от пережитого адреналина сердце стучало и в висках пульсировало.
— П-прости… всё нормально было, а потом я чё-то… — сбивчиво объяснил парень.
— Верёвки и мыла я, к счастью, не наблюдаю…
— Да я убраться хотел!
— Да ебись конём такая уборка! — выдохнул майор. — Давай без фокусов в следующий раз? Дожидаешься меня и вместе моем.
— Хорошо… — Серёжа неловко улыбнулся. — Игорь?..
— М?
— Поставишь меня на пол?..
Конец эпизода
