Если бы кто-то узнал, что Игорь хочет обратиться за помощью к психопату, которого он сам засадил в дурку, и который убивал людей при помощи оснащения, предоставляемого тем самым человеком, из-за которого теперь и требуется помощь… Гром бы, наверное, сам занял соседнюю палату.
Он не представлял, как собирается вести диалог с этим кривляющимся клоуном. Единственное, на что он способен — выдавать десятки пафосных фраз с непомерным количеством самолюбования. Но если в этом потоке ереси можно выцепить полезную информацию — Игорь потерпит.
Каково же было его удивление, когда в… палате? Камере?.. В общем, в этом помещении, его встретил Разумовский. В смысле, тот Разумовский. Разве что ещё более дерганый, нервный и зашуганный какой-то.
Зрелище, конечно, неоднозначное. В памяти Игоря сохранился совсем другой образ, а это… Парень выглядел грязным, немного каким-то одичавшим, волосы сильно отросли и находились в совершенном беспорядке. Теперь он действительно выглядел как псих в самом гротескном понимании. Он даже чуть шарахнулся от Грома, поэтому пришлось остановиться и спокойно объяснить, что он здесь делает. Вроде бы до рыжего дошло, что сиюминутной опасности нет, и он даже сел поближе. Он вообще почему-то не поднимался особо, будто ноги не держали. Кто его знает, вид у него изможденный.
Кстати, допрос было бы провести легко, когда собеседник в таком физическом и психоэмоциональном состоянии. Чуть надавить, и информация польется потоками. Но… но почему-то, глядя в голубые глаза с совершенно невозможной вселенской тоской и болью внутри, давить не получалось. Ну это как устроить жесткий допрос ребенку. Понимаешь, что здесь можно и иначе действовать. Зайти через потребности.
А какие потребности у молодого гения, который лишился современных технологий, источника знаний, общения и заперт под транками в одиночной камере?.. Правильно! — Интеллектуальная деятельность!
Очень кстати в поле зрения попадаются бумажки, на которых, как оказалось, не бессмысленные каракули, а шахматные дебюты. А вот это уже хорошо. Общее увлечение обнаружено! Сергей, будто извиняясь, ответил, что настоящие шахматы ему не разрешают.
Ну уж шахматы Игорь организует! Он добрался в чертов форт, договорился о посещении опасного психа, и город в смертельно опасности. Шахматы его точно не остановят.
Пришлось, конечно, побегать, но в рекреации удалось их найти и уговорить пациентов прервать партию. Уже на обратном пути, разнося быстрое эхо по коридорам, Гром резко остановился у поста медсестры и в вежливо-приказном тоне потребовал горячий чай. Признаться, у Грома даже руки и кончик носа замерзли в этой камере, а как там Разумовский сидит в своих тряпках, он даже не представлял. Глядишь, может и разговорчивее станет.
Ставка зашла. Это было понятно в первые секунды, когда взгляд из-под рваной челки встретил его так, будто Игорь сотворил чудо. Кружку он принял осторожно, двумя руками, как сокровище, и весь как-то собрался вокруг неё, будто желая получить тепло всем телом. На Игоря поглядывал осторожно, украдкой, зато голова не так часто непроизвольно дергалась. Значит успокоился немного.
Вот теперь можно поговорить…
Конец эпизода
