За один год можно стать совсем другой личностью. А она провела в дороге полтора. Так изменилось ли что-то для нее?
Под ногами хлюпало, но дождь уже прекращался. По лицу стекали маленькие струйки воды, заползая за шиворот, щекоча чувствительную кожу. Медно-рыжие волосы потемнели от влаги и прилипли к щекам, образуя на лице ржавые ручьи. Одежда сохла быстро, и меланхоличное настроение, овладевавшее эльфийкой в сырую погоду, уходило вместе с дождем. Мисса поправила сумку, остановилась и огляделась. Где это она? Выходила она из Мураханы, городка на границе с Агуржчем — гоблинской страной, и направлялась в сторону восточного берега. Там, где гоблины соседствуют с эльмами, находилась седьмая точка ее пути — Дубовая Роща. Почти середина паломничества.
Знакомые Мелиссы обычно возвращались после третьего, Камня-у-источника. Девушка думала о том, чтобы поступить так же, но у ручейка, уверенно бьющего из-под серой махины, поняла — нет. Нет, она не может остановиться здесь. В лесу приходилось прятаться от сородичей, искать оправдания и объяснения долгому отсутствию, а в дороге она была одна, и девушке ничто не мешало думать в тишине. Медиум во времена молодости прошла десяток, и ее уважали за это. Наставница отступила всего за один до того, вернулась после девятого. Мисса хотела пройти их все. Рома и Фела, сопровождавшие ее до Камня-у-источника, уговаривали вернуться вместе, и это стало еще одним аргументом в пользу долгого путешествия.
Итак, дорога. Хорошая дорога, несмотря на прошедший ливень, она не разъезжалась под ногами, только слегка похлюпывала. Широкая, вычищенная, по краям заросли кустов, а за ними — целые равнины. Ни путевых столбов, ни путников, идущих навстречу… Мисса медленно вытащила карту, пытаясь найти хоть что-то примечательное вокруг. Ровная дорога — тоже примета, но хорошо бы хоть трактир какой встретить. Или местных жителей, спросить, где не туда свернула! Карта ничем помочь не смогла. Из Мураханы вели несколько дорог, но все ветвились и проходили больше по лесу, чем по полям. А эльфийка не смогла вспомнить, когда был последний поворот. Были ли они вообще? Со вздохом убрав пергамент обратно, Мисса возобновила шаг. Раз есть дорога, есть и орханы, которые ее протоптали. И если идти по ней, то куда-то да можно прийти.
Ни через час, ни через три Мисса не встретила даже диких собак, которые часто вились возле деревень. Дорога по-прежнему оставалась широкой и удобной, очень быстро просохла, но пейзаж не менялся. Эльфийка даже проверила магический фон — да, слегка повышен, но в пределах нормы. Однако некоторые нити были так хаотично намешаны, что Мисса предположила наличие энергоузла неподалеку, но почувствовать его не смогла. Это заставляло задуматься еще больше. Если бы она пересекла границу Агуржча, давно бы встретила коротышек-уродцев, но гоблинами даже не пахло. Уклонилась на юг? Тогда бы попались еще пограничные городки! Оставался еще один вариант. Самый странный, ведь Мисса помнила, по какой дороге она выходила — и она явно вела не на север. А на севере кляксой растекся на всю ширину «шапки» континента голубой Мерхит. Страна, в которую не может попасть никто, кроме ее жителей. Страна, карты которой не существует.
— Ни травы ни пылинки! — ругнулась Мисса под нос, разворачиваясь обратно. Да уж, по магическому лабиринту она может ходить неделями, и дорога останется такой же широкой, удобной… и пустой. Выходит, не так уж хаотично переплетаются нити этого места!
Но всего через пять минут уединение было прервано. Мисса смотрела под ноги и прикидывала, стоит ли здесь оставаться на ночь, когда голова ткнулась в чью-то грудь. Испуганно отшатнувшись, эльфийка подняла взгляд, намереваясь извиниться и спросить дорогу, но застыла, не издав ни звука. Мужчина закончил телепортацию и уставился на эльфийку. Белый хвост цеплялся за нижний край жилетки, серебрясь под солнцем, выглянувшим из-за туч. Лицо не выражало ни удивления, ни неодобрения — ни-че-го. Сиреневые глаза медленно светлели после волшбы. Древниец.
— Извините, — буркнула девушка под нос, вновь опуская взгляд и пытаясь обойти возникшее препятствие. Из местных жителей спросить дорогу подошел бы любой орхан. Кроме древнийца. Говорят, они слышат любого, как открытую музыкальную шкатулку — и мысли, и прошлое, и что только знаешь. А ей надо просто найти обратный путь, ведь в этот лабиринт она где-то же зашла?
— Тогда вы идете не так.
Вот! Вот, чего она и опасалась! Впрочем, замечание заинтересовало эльфийку.
— Тут всего два направления, вперед и назад, — повернулась она к беловолосому. — Впереди я ничего не нашла. Почему же не могу вернуться?
— Войти — можно. А выйти — с разрешения. Раньше сюда стремилось много охотников до воображаемых богатств.
— Но я-то хочу выйти, а не сокровища искать! — возмутилась Мисса. — Я сюда вообще случайно попала, задумалась и пропустила тропу!
— Правда?
Простой вопрос пристыдил вспыльчивую девушку, будто та лгала. Память подкинула события последнего дня: вышла за ворота, шла по указателям, потом начался дождь, и она не стала укрываться от него, и под дождем… Эльфийка прикусила губу. Она не помнила, что было под дождем. Похоже, духи воды опять утащили сознание, завели ее сюда. Не хотят ли они выполнить свой приговор? Затолкнули в магический лабиринт, чтобы она заплутала до смерти?.. Девушку захлестнули обида и непонимание. Ведь это ее хранители, ее сила! Почему они так рано…
— Не думаю, что они хотят вашей смерти, — спокойный голос заставил Миссу вздрогнуть, она уже позабыла о своем собеседнике. Слышит мысли, точно же…
— Тогда чего они хотели? — севшим голосом спросила она. — Мир показать?
— Почему нет? Рано или поздно вас в Мерхите нашли, так что до критичной ситуации не дошло. А сейчас проще пойти в город, чем за границу измерения. Не хотите посмотреть? В отличие от обычного мнения, гости у нас бывают.
«Много древнийцев!» — мелькнуло в голове.
— Если вас беспокоит безопасность ваших мыслей, могу поставить барьер для остальных.
— Начните с себя! — огрызнулась девушка, отходя чуть в сторону. — С чего это вы вообще меня туда так зазываете?!
— Я внешник, — он замолчал, будто это все объясняло. Эльфийке слово показалось незнакомым, и тогда беловолосый добавил: — В смысле, исследователь. Мне интересно изучать разные расы и виды орханов, а это удобно делать в прямом контакте с этими расами… и дома. Взамен такого общения могу предложить довести до места, куда вы шли сначала.
Мисса задумалась, опасливо глядя на мужчину. Если до Рощи закинут телепортом — не придется общаться с гоблинами, а следующее место уже на Бергре, северной земле. К тому же о безопасности можно будет не рассуждать. С другой стороны, это страна древнийцев, а чувствовать себя подопытной птицей не хотелось. Но ведь он сказал, что может защитить от остальных? Нда, сказал, но выполнит ли обещание — отдельный вопрос. И потом, кто сможет защитить от него самого? И не будет ли это нарушением паломничества, Дороги? Нет, духи привели ее сюда, а значит Мерхит — часть Дороги. Неужели они и вправду хотели, чтобы Мисса посмотрела тот кусочек мира, который недоступен большинству живущих на Инье? Этот аргумент пересилил остальные. Одно из главных условий паломничества — прислушиваться к Дороге. И если она ведет окольными путями, значит, на прямом случился обвал.
— Хорошо, — медленно произнесла эльфийка, глубоко вздыхая. — Похоже, у меня правда нет выбора. Я останусь на несколько ночей.
В глазах древнийца мелькнуло что-то странное — то ли удовлетворение, то ли насмешка, но мужчина уже повернулся спиной, и перед ним дорога медленно таяла… в точно такую же дорогу. Ничего не произнеся, он пошел по ней. На мгновение Миссой овладело желание сбежать от этой уверенной спины, но она напомнила себе о выводах, к которым пришла, и пошла следом.
— Мое имя Наким Гранх, — сказал он, чуть поворачивая голову.
— Мелисса, — нехотя выдавила эльфийка.
На кустах появлялись небольшие розовые цветы, и эльфийка залюбовалась ими. Мерно качающийся хвост спутника перестал вызывать раздражение, а окружающий мир менялся, и девушка смотрела по сторонам во все глаза. Когда на краю дороги мелькнула статуя, полуприкрытая ветвями, Мисса осмелела настолько, что решилась окликнуть мужчину.
— Оримо Наким! А что это вон там стоит?
Древниец остановился еще до ее оклика, повернул голову в сторону каменной женщины, рассеянно улыбающейся собственным безмолвным мыслям. Руки обнимали нависающие космы листьев, словно ее выточили прямо здесь. Ткань, покрывающая голову и плечи, была почти полупрозрачной, несмотря на материал.
— Онээ. Считается повелительницей магии и времени.
— Это ваша богиня? — широко распахнула глаза эльфийка. По пути она не раз встречалась с разными религиями, но и подумать не могла, что древнийцы тоже во что-то верят.
— Не совсем. По легендам, она дочь бога.
Мисса заметила оговорки. Он не говорит, что так и есть, он говорит, что так считается… Наким кивнул.
— Рассказы о братьях-богах — просто мифы.
Девушка вспыхнула:
— Прежде чем отвечать на вопрос, дайте его задать!
— Но ведь он уже сформулирован.
Мужчина развернулся к ней. Лицо по-прежнему оставалось спокойным, только ветер колыхал белесый хвост и глаза слегка меняли цвет. Миссе сделалось горько. Ну почему он не понимает, мысли — это личное, это как всю жизнь под наблюдением провести, даже во время сидения в кустиках. Она часто пряталась от сородичей, а теперь идти туда, где спрятаться вовсе невозможно? Где даже самые маленькие и шальные мысли, отгоняемые в момент своего появления, считаются высказанными? Желание идти куда-либо пропало, но не успела Мисса открыть рот, Наким начал первым:
— Хорошо. Я постараюсь дожидаться, пока ты не скажешь словами. Только не уходи.
Как гром среди ясного неба. Мало того, что резко перешел на ты, так еще и подобная просьба! В этот момент он, несмотря на внешний уверенный и безэмоциональный вид, казался совсем юным, а Мисса снова чувствовала себя старшей сестрой среди стаи младших братьев. Она не смогла понять такую смену и выдавила лишь:
— Почему так?..
— Внешникам трудно изучать материал на своих условиях, это редкий шанс. Мне любопытно посмотреть поведенческие реакции, разобраться в психологии, менталитете, традициях и общественных устоях. Насчет «ты» — я читал, что ровесники общаются так, а при пересчете на эльфийский мне примерно столько же, сколько ментально тебе. Насчет этих слов — говорят, что правда располагает к себе.
— Далеко не всегда, — неприязненно ответила Мисса. Очарование лопнуло, как пузырь на луже, это снова был бесстрастный древниец. Впрочем, в одном он оказался прав — это неприятно слышать, но и не признать правоту нельзя, а она сама согласилась ненадолго стать подопытной.
Они молча продолжили путь. Мисса кинула последний взгляд на Онээ. Статуя казалась знакомой, но у девушки не получилось вспомнить, где она ее могла видеть.
Город появился внезапно, и если бы девушка не была эльфийкой, она бы не поняла, что это он. Серебристым цветком раскинулись стены и дорожки-лепестки, дома и строения выглядывали из бутона, плавно спускались на ровную местность. Гигантское растение, а не поселение! Мисса восхищенно застыла, и Накиму опять пришлось остановиться.
— Это и есть ваш город? — по-глупому спросила она. Древниец ведь обещал дожидаться слов?
— Это центр. Город начался там, где стояла статуя.
Онээ? Но ведь там продолжались кусты и равнины, там ничего не было! Мисса вспомнила ощущения по дороге, и ей захотелось стукнуть себя по лбу. Ага, не было, и еще эльфийкой себя зовет. Привыкла за полтора года к домам людей да гоблинов, и уже не узнает древесные жилища. А может и не древесные, может они просто скрыты волшебной пеленой. К тому же нити магии периодически были совсем непохожи на заклинания, слишком хаотично и быстро они колебались.
— Так ты живешь в центре? — протянула девушка. Лишь бы не молчать, лишь бы не выдать себя! Хотя… Он же древниец, наверняка уже знает весь ход размышлений.
— Нет, но так короче идти. Я решил, что тебе хотелось посмотреть на город, если ты на Дороге, а не делать телепорт сразу.
«На Дороге». Понимает или считал эмоции? А может, и вместе, почему нет. Мисса невольно улыбнулась.
— А почему не сделал его сразу, еще до меня? Ты ведь возвращался откуда-то, да?
— Потому что вглубь измерения можно попасть только с его краев, — он медленно пошел дальше, и Мисса поспешила догнать. Серебристые поверхности огромного цветка-фонтана матово блестели, а когда пальцы касались стен, внутри радостно отзывалось, звенело и рвалось наружу.
— А на границы — отовсюду? — эльфийка вовсю вертела головой, пытаясь увидеть как можно больше. Здание, похожее на беседку, здание, похожее на сосульку, странное ограждение, хрустальные нити, тянущиеся через окна… Пожалуй, такого действительно она больше нигде не видела.
— Да. Если сил хватит.
Он совсем не смотрел по сторонам, целенаправленно шагая вперед. Девушка вздохнула. Странный он, этот древниец. А где остальные? Если это город, то ведь должны быть другие нели? Тем более в центре! Она не решилась задать этот вопрос спутнику, а тот не стал отвечать на мысли. Разговор увял.
***
Синяя лента упала на пол, и Мисса удивленно застыла, не отпуская собранные волосы. Синяя лента. Она ведь была вчера? Была, конечно была, что за глупая мысль! Эльфийка подняла ее, завязала волосы. В последнее время она стала слишком много внимания уделять мелочам, этому же явно есть причина! Мисса забывала, что делала пару дней назад, а порой не могла вспомнить события и двухчасовой давности. Помнила, что ей задавали вопрос, но не помнила, какой. Это вызывало раздражение. Она однажды хотела спросить, не стирают ли ей память, но слишком испугалась услышать в ответ «да», а Наким, по первому уговору, не отвечал на незаданные вслух вопросы. Впрочем, он хоть разговаривал. Несколько раз девушке удалось увидеть других древнийцев, но те вовсе не обращали на эльфийку внимания. Вообще они были странные, смотрели друг на друга своими каменными лицами и молчали. Постоят, постоят — и разойдутся. Жуткая картина. Наким избегал Миссу в определенные промежутки времени и общался в другие, но вычислить их девушка не смогла. Иногда за завтраком, иногда — за дневными прогулками. Внезапно и с предупреждением. Вопросы по большей части касались ее культуры и обычаев, и вспоминать дом девушке нравилось. Неожиданно воодушевляло, что она может рассказать что-то новое другому орхану. Но в то время, когда Наким не говорил с ней, он тоже превращался в передвигающуюся статую, совсем не замечая эльфийки. Один раз она сбежала к Онээ и долго стояла напротив каменной фигуры, вглядываясь в ее черты. Наким хватился ее только к ужину, бесцеремонно вытащил через телепорт к себе домой. В знак протеста девушка не отвечала на его вопросы, но… Но это был древниец. И он продолжал их задавать, и только к ночи Мисса поняла, что, хотя не раскрыла губ за весь вечер, дала волю воспоминаниям, а их умело направлял своими вопросами Наким.
Синяя лента. О чем она забыла на этот раз? Эльфийка рассеянно посмотрела в окно, заканчивая заплетать косу. Может, наведаться к Онээ… Почему эта статуя так манит ее? Почему каменная девушка выглядит живее живых древнийцев? Девушка вышла из комнаты и пошла по светлому коридору, привычно касаясь стопами жесткого ковра, но представляя вместо них листья. Древниец, наверно, недоволен постоянно появляющимся грязным следам, но это был один из негласных протестов, что устроила Мисса. И своего недовольства словами он не выразил. Слова, слова… Все упирается в слова и неумение беловолосых ими пользоваться. Девушка минула кабинет, замедлилась и повернула обратно. В приоткрытую щель виднелся кусок стола и огромный белый шкаф. Жители Мерхита питали какую-то болезненную любовь к светлым предметам мебели и вообще светлому. Мужчина сидел за столом и что-то писал, сам глядя в лежащую книгу. Воздух слегка сдвинулся, эльфийка почувствовала изменение нити, проходящей рядом, но древниец даже не повернул головы. Наверно, это у них такое приветствие. Мисса не раз обращала внимание на движение нитей вокруг этих ходячих статуй. Но нормальные орханы так не здороваются! Девушка выпрямилась и гневно пошла дальше. Заметил — так можно силой своей дергать, и хватит с нее?! С нее действительно хватит! Она и так задержалась здесь больше, чем рассчитывала! Эльфийка круто развернулась среди коридора, пары шагов не дойдя до выхода, и побежала в комнату. Надо собрать вещи.
В зеркале, мимо которого она пронеслась, отразилась синяя лента в темно-рыжих прядях. Лента. Что же она все-таки забыла на этот раз? Мисса снова остановилась. Повернулась, поймав собственный напряженный взгляд. Опустила глаза ниже. Грудь поднималась и опускалась от учащенного дыхания. Коса еще не успела растрепаться, но выбивающиеся волосинки цеплялись за воротник платья. И в ней змейкой вилась синяя лента с серебряной ниткой в собственном плетении. Что же, что же, что же… За спиной раздался тихий стук двери, и в глубине зеркала по коридору пошел мужчина, не отрываясь от книги в руке.
— Стой, — с чувством бросила девушка. Конечно, он не остановился. Тогда она обернулась и за пару шагов встала на его пути.
Это мог быть шквальный ветер, неведомо как проникший сквозь стены. Он бы снес ее, впечатал в камень, обитый светлой тканью. А может, судорога мышц? Тогда бы она сама дернулась в сторону, удивленная движению собственного тела. Или, возможно, земляная ладошка, после которой на обивке стен остался бы темно-красный след. Еще это мог быть просто сгусток силы, лишающий ума, магии и какой-либо возможности стоять. Мисса так и не узнала, лишь почувствовала остановившееся в волоске от нее незавершенное могущественное плетение, и мгновенно покрылась мурашками. Наким с задержкой поднял взгляд на возникшее препятствие. Девушка мелко дрожала и не могла выдавить из себя ни слова, хотя понимала, что сейчас получила бы внимания больше, чем обычно. Поэтому она думала, громко думала, не пытаясь отогнать страх от своих мыслей.
Думала о синей ленте и провалах в памяти, о том, что провела в Мерхите почти три недели, хотя планировала лишь пару дней, что хочет знать, что же она забыла, о чем ей так напоминает эта лингаготова синяя лента! «Ответь!» — кричала она мысленно, а губы сомкнулись, прокушенные до крови, чтобы не заплакать прямо здесь от ужаса пронесшейся рядом гибели.
— Мы поговорим об этом за завтраком, — сказал древниец, делая шаг вправо. — Он будет через час.
«Обо всем?!»
— Обо всем, что ты захочешь обсудить.
Мужчина вновь уткнулся в книгу, направляясь на кухню. Ноги эльфийки подкосились, она села на жесткий ворс ковра. Тело все еще дрожало, а мысли путались и убегали в разные стороны, сталкиваясь и кружась. И страх разливался по сосудам ледяным потоком. Страх. Страшно.
Она все-таки не разревелась. Когда подошло время завтрака, эльфийка смогла унять дрожь и вернуть себе способность двигаться, но не смогла вернуть беспечность, с которой обращалась к древнийцу раньше. И каша остывала быстрее, чем девушка ела.
— Итак, что тебя интересует? — негромкий голос вовсе заставил нервно отложить ложку.
— Память, — выдавила Мисса, глядя в тарелку. — Я… я сегодня гляжу на свою ленту — и что-то не могу вспомнить. И раньше тоже… было. Ты… вы… ну, она стирается?
— Некоторые моменты, — кивнул Наким. Мисса ждала этого ответа, но все равно оказалась к нему не готова, вздрогнула. — Мы не можем позволить гостям унести с собой некоторые сведения. Чтобы не стирать все в конце, я убираю их сразу.
«И не предупредил», — горько подумала эльфийка. Стало бы ей легче от этого? Вряд ли. Но она была бы готова. Хотя бы готова. А если он стирает важные вещи? Нет, конечно, он стирает важные. Для них. А для нее? Но она не сможет об этом узнать, и предъявлять что-то древнийцу — бесполезно.
— А Онээ?
— Онээ?
— Я знаю это воплощение, но не могу… вспомнить. Это тоже?..
— Я не касался никаких мыслей, связанных со статуей Онээ, — показалось, или он удивился? Нет, показалось, конечно. Он не умеет удивляться. — Мне нет в этом нужды.
Мисса огорчилась. Значит, древниец ничего не сможет рассказать ей про странное сходство с невспоминаемым.
— Это все?
— Нет.
Девушка набрала побольше воздуха. Сейчас она скажет — а он даже не засмеется ей в лицо, просто скажет «нет» и запрет в своих стенах. Или сотрет мысли об этом желании. Или даже не так, вставит другие, чтобы она сама захотела остаться! Но пока она не скажет, тот имеет право делать вид, что ничего не происходит.
— Моя Дорога длится дальше, я слишком задержалась на ее повороте.
На едином выдохе. И после — молчание. Молчание, пока взгляд неуверенно карабкается выше, и выше, передвигается со стола на руки, с рук на шею, с шеи на лицо собеседника. Он бесстрастно глядел на эльфийку, и девушка тут же отвела глаза.
— Жаль.
И все? Он согласился с ней?! Девушка не могла поверить, но на столе уже разлеглась призванная карта.
— Куда ты направлялась изначально?
Мисса ткнула. На бумаге кажется, что побережье от того места совсем недалеко, но топать до Рощи от берега несколько часов.
— Хорошо. К полудню соберешься?
Кивок. Она не рассчитывала, что этот разговор так быстро обернется продолжением пути! С удивлением эльфийка отметила, что потеряла привычку к долгой ходьбе и отсутствию удобств. Она уже скучала по крыше над головой и еде четыре раза в день, однако тяга идти вперед, единообразие волшебного города древнийцев и страх перед одним из них быстро примирили со скорым прекращением покоя. Девушка кинулась в комнату, так и оставив кашу недоеденной.
***
Тропинка змеилась, невообразимо петляла в траве, будто гоняясь за перепуганной мышью. Деревья нависали над ней, но не грозно, а покровительственно, отгораживая от яркого солнца участок земли, покрывая ласковой тенью. Шагать здесь было легко и приятно. Дубовая Роща — седьмая святыня эльфов. То есть, не седьмая, конечно, просто одна из. Но до нее Мисса прошла шесть.
Мерхит скрылся за аркой телепорта совсем недавно, а уже казался сказкой — красивой, но невнятной. Наким вывел ее почти к самой Роще, ближе не подпустила Мисса — какое ж это паломничество, если спускаешься прямо у конца маршрута? Он дал с собой еды на пару дней, но эльфийка хотела растянуть ее на неделю — чтобы хватило на небольшое плавание до Бергра. Тот наверняка услышал ее мысли. Но как всегда промолчал.
Здесь, под могучими стволами с толстыми ветками, под пением всевозможных птиц и под порывами теплого ветра стоял дуб, из тела которого древние мастера выточили воплощение Ормы. И когда эльфийка благоговейно приблизилась к святилищу возле дерева, она не смогла сдержать смешок. Дерево совсем небольшое, хотя и старше своих крупных братьев, черты вырезанного тела казались живыми, будто так и должны выглядеть стволы. Руки взметнулись вверх в неведомом танце, и к небу простирала свои ветви Онээ.
Конец эпизода
