Исключение

Как же его угораздило? Игорь со злости пнул ногой край парты за которой сидел. Металлический каркас звякнул и из ножки вывалился шуруп, стыдливо откатившись в проход. Злой взгляд со стороны учительского стола был ему обеспечен. Гром лишь отвернулся к окну, стуча карандашом по бланкам с тестовыми заданиями. В гробу он видал эту олимпиаду.

Знала ли Татьяна Александровна, что творческое задание, которое и служило пропуском на городской уровень олимпиады по литературе, писал не он? Если да, то зачем тогда она приняла у него это сочинение? Да и кто вообще знал, что Дубин окажется так хорош в литературе! Ну, отжал он у него это сочинение, благо почерки похожие... Нет, не отжал, а как учил Аркашка, «поменялся». И вот теперь он тут, слушает мерное тиканье часов и скрежет чужих мозгов.

А за окном светило яркое солнце, во всю началась капель, весна потихоньку входила в свои права. Ещё один учебный год отделяют его от учёбы на полицейского. Конечно, Татьяна Александровна всё знала, возможно хотела поиздеваться, назвав сочинение лучшим и отправив на городской уровень. Тут уже не надо было ничего сочинять, а надо было отвечать на вопросы по программе, одним словом — думать. Думай, Игорь!

Игорь тяжело вздохнул, глядя на задание: «Назовите произведение и автора». Он попятился на несколько абзацев с отрывками из книг и готов был взвыть от досады. Ничего знакомого! Как он должен был это угадать? Кому вообще эта классика сейчас сдалась? Долго, нудно, без картинок! Он только опозорится тут. Может, в этом и был скрытый мотив Татьяны Александровны. Рука сама потянулась к краю черновика, чтобы нарисовать там что-то непристойное, как в этот момент дверь в кабинет распахнулась.

— Простите-за-опоздание-можно-войти! — в одно слово заявила девушка и, не дожидаясь ответа, уже подлетела к преподавательскому столу. «Красивая» — сразу подумал Игорь.

— Нарушение регламента не позволяет... — затянула тётка, закатывая глаза настолько, что стала похожа на бульдожку.

— Регламент позволяет мне использовать не всё отведенное на олимпиаду время, — перебила её девушка, заправляя край яркого кардигана за талию, за очень тонкую талию. Гром слегка нагнул голову вбок, чтобы лучше видеть её. — Мне всё и не нужно, я справлюсь за полчаса и ещё успею в кино! — опоздавшая решительно упёрлась ладонью в учительский стол и стала неотрывно смотреть на тётку. Гром закусил губу, чтобы не засмеяться. Ей палец в рот не клади.

— Да вы..!! — хотела уже было возмутиться наблюдательница, но была пристыжена другим учеником с первой парты.

— Я не могу сосредоточиться! — в их речь вклинился парень в очень большом ему пиджаке и квадратных очках. Кажется, вот он рассчитывал попасть на всероссийский уровень. Правда такая раздражительность... Может Игорь ещё столкнётся с ним по работе позже, маньяками ведь не рождаются.

— Фамилия, — сквозь зубы процедила тётка, понимая, что девица ей досталась упёртая, да и бумажек больше заполнять, если её сейчас выгнать.

— Пчёлкина! Юлия Пчёлкина! — облегченно выдохнула девушка и убрала выбившуюся прядь ярких волос обратно за ухо. И где настолько ядрёную краску достала, что волосы действительно казались алыми?

— Да тише ты, не на демонстрации! — прошипела тётка и впихнула ей в руки тестовые листы. Юля гордо прошла к концу класса и заняла свободную парту слева от Игоря.

Гром засмотрелся на эту сценку и совсем забыл про свои задания. Обычно он не очень жаловал скандальных девушек, но Юля показалась ему другой. Она привела весомый аргумент и добилась своего, что было вполне справедливо... Пчёлкина в этот момент повернулась к нему и все размышления о справедливости из головы Игоря вылетели разом. Карие глаза сверкнули любопытством поярче снега за окном. Гром отвернулся и опустил глаза в свой листок, как будто бы его застукали за чем-то незаконным.

Зато Игорю на глаза попалось что-то знакомое. Хоть что-то! В одном из кусочков было про «старуху процентщицу». Значит пишем Достоевского! Довольный собой, Гром снова повернулся влево. Юля уже не ответила ему взаимностью и быстро строчила в бланках с ответами. Чёрт, он столько явно не знает. Интересно, а ей это зачем в голове? Зачем она помнит все эти литературные приёмы? Она не выглядела всезнайкой или зубрилой, но не может же быть, чтобы её привлекали разглагольствования про ленивых помещиков и девушек с суицидальными наклонностями?

Игорь вздохнул и обхватил голову ладонями. Он даже столько названий произведений не знает, чтобы заполнить все пропуски. Как же будет стыдно сдавать пустой лист. Почему здесь не было вариантов ответов?! Тогда он мог бы угадать. Из литературы Гром читал только самоучители по шахматам. Прагматичные шахматные комбинации могли увлечь его надолго. Они же помогали вспоминать и выявлять каждый миг, каждое неправильное решение, которое привело его к тому, что сейчас папин друг Фёдор ходил за его отца на собрания, он же делился с ним боксёрской грушей и раз в неделю пытался вывести на откровенный разговор по душам. Шахматисты из них обоих были так себе, кстати. Таланта нет.

«Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное». Игорь не имел понятия, о ком идёт речь, но в эту секунду очень позавидовал этому литературному герою. Он помрачнел. Сам Гром такого права на имел, только не после того, что произошло с его отцом. Только не после того, что он сделал со своим отцом.

Его жизнь оборвалась вместе с папиной, только видимо судьба забыла и ему пулю вручить, так было бы справедливо. Он смутно помнит похороны, что ему говорили врачи, как увозил его Прокопенко. Всё это казалось неправильным, несправедливым. Ошибка. По ошибке всё вышло, и по ошибке он теперь живёт дальше. Он не может позволить себе такую роскошь, как счастье, радость и интерес к той же литературной программе в школе. Всё, что он разрешил себе — заменить Константина Грома в роли полицейского, как только будет можно и попытаться избавить если не мир, то этот город от уродов. И он не расстроится, если и в него на очередном вызове попадёт пуля.

— Тут опечатка! — рядом с Игорем вскинулась рука Юли, звякнувшая уймой металлических браслетов на ней.

— Что?! Пчёлкина, вас ещё что-то не устраивает? Вы нарушаете порядок городской олимпиады, я буду жаловаться на вас в вашу школу! —- немедленно вступила в конфронтацию наблюдательница.

— А я подам апелляцию, я точно помню, что...

— Ещё слово и я удалю вас отсюда.

И снова Игорь смотрел на неё. Она забавно хмурилась, пока пыталась прожечь дыру в тётке. Её грудь вздымалась от возмущения, но сдаваться ей не хотелось. Ему бы такую девушку. Все девушки его друзей такие одинаковые, а Юля Пчёлкина такая одна. Будь она с ним, то Игорь был бы очень счастлив. Только вот счастливым ему быть нельзя. И надеяться, что они встретятся по его будущей работе точно не приходилось. На её красные волосы падал луч солнца от окна, и они больше напоминали огонь. Подходящая метафора для всей Юли целиком. Метафора! Гром судорожно принялся отыскивать соответствующий вопрос.

На исходе второго часа олимпиады Игорь заполнил бланк с ответами от силы процентов на двадцать и то, наугад. А тем временем Пчёлкина уже исписала такой же полностью и сходила за вторым. Когда она шла обратно, то Гром сделал очень важный вид человека, который занят мыслительной деятельностью. Забавно, но ему представлялось, что всё это мероприятие затевалось исключительно для неё, потому что она занимала собою всё пространство класса и все мысли Игоря мимоходом. Интересно, а на кого она хочет пойти учиться? Или хочет просто выскочить замуж? Да нет, в такое он ни за что не поверит.

— Я закончила! — раздалось рядом и Игорь разочарованно вздохнул. Он уже привык к Юле и снова оставаться тут в гнетущей тишине одному не хотелось.

— Слава богу! — поманила её рукой тётка. Она что-то начеркала в своих бумагах и приняла работу у девушки. — Всего доброго, — железной улыбкой улыбнулась она, выпроваживая девушку взглядом.

— И вам!

Юля вышла из класса и игорь почувствовал себя глупо и одиноко. Что он вообще тут делает? Татьяна Александровна видимо решила сыграть с ним в «преступление и наказание», а он купился. Хороший же из него следователь будет.

— Ребята, я вас призываю, не уходите раньше времени! — начала вещать тётка из своего угла. — Используйте всё данное вам время. Подумайте!

— Да что тут думать?! — не выдержал Игорь и поднялся из-за парты. Он решительно собрал всё своё богатство и последовал смелому примеру Юлии.

Ну чтож, свой урок он на сегодня усвоил и мог с не очень чистой совестью ехать домой. Тяжёлые двери выпустили его на улицу, где его ослепило солнце. Он вдохнул полной грудью весенний воздух и поёжился в отцовской куртке. Не стоило её носить всю зиму, но он отвоевал эту прихоть у Прокопенко.

— Так и уйдёшь? — звонко раздалось где-то за спиной. Игорь обернулся и увидел Пчёлкину, которая прислонилась к зданию школы и... курила. Шаблон в его голове немного затрещал по швам, и он глупо открыл рот. Да что же он при ней снова выглядел глупо?!

— А? — Игорь пока завороженно следил за тем, как сигарета исчезает в красных губах. Курение вредит здоровью. Куртка его отца до сих пор пахла ими. Он сделал шаг вперёд и теперь тоже мог уловить запах дыма, такой родной.

— Б. Говорю, пялился всё время, а теперь так и уйдёшь? — Юля поправила чёрную беретку на голове и посильнее затянула пояс на плаще. Весна, но ветер всё ещё был зимний. Она выжидательно и испытующе смотрела на Игоря.

— Я не... Это тебе показалось. Я просто задумывался. Глядя на тебя. Случайно. Совпадение, — мозг Игоря выдавал информацию частями.

— Ой, ещё скажи «краткость — сестра таланта». Ты был так краток в своих ответах, что Чехов позавидовал бы, — она стряхнула пепел и сделала ещё одну затяжку.

— Кхм... Я не... Это не мой сильный предмет, так получилось, что меня отправили сюда по оши...

— Дай угадаю! Совпадение? — она звонко рассмеялась и выкинула недокуренную сигарету в мусорку. — Не много ли совпадений? — обогнув Игоря, Юля направилась в сторону автобусной остановки. — Ты идёшь? — обернулась она шага через три, так и продолжив идти спиной.

— Куда? — опять глупо спросил Игорь. Пора с этими глупостями заканчивать.

— В кино! Я же говорила, или ты только смотрел на меня, но не слушал?

— А что идёт? — отчаянно пытаясь справиться с прилившей к щекам кровью, прокашлялся Гром, но уже уверенно шёл за ней.

Игорь не разрешал себе быть счастливым. Рядом с Юлей он пока чувствовал себя скорее глупо, нежели счастливо. Значит, можно и... сделать исключение.