Яроволг

Пролог.

Тишина в этом городе не наступала даже ночью. Местные давно привыкли к постоянным щелчкам механизмов и скрежету шестеренок. Однако в последнее время к ставшим обычными инородным звукам добавились новые, к которым привыкнуть невозможно никому. Подобные звуки надеешься никогда не услышать, а если довелось, то поскорее забыть.

Прочная обитая металлом деревянная дверь поместья Головы города резко распахнулась. С надрывным криком в зимнюю стужу выбежала растрепанная женщина в ночной сорочке. Из ее рта выходили клубы пара, но страх вытеснил чувство холода. Она обернулась назад с выпученными от ужаса глазами. Изнутри доносились крики, топот, выстрелы пищалей и страшное шипение. Женщина отчаянно позвала:

-Дивина!

Проход закрыл собой стражник в броне поверх кафтана. Он выстрелил из пищали куда-то в сторону и крикнул:

-Госпожа, беги!

-Где Дивина?!

-Мы ее вытащим! Госпожа, спасайся! Он идет за тобой!

И женщина бросилась наутек. Последнее, что она услышала, был чей-то возглас: «Их не берут серебряные пули».

Каменное поместье Головы находилась на возвышенности. Женщина бежала вниз в город. Каждый шаг ускорял ее бег до того, что она боялась не удержаться и покатиться кубарем. Но несмотря на глубокий свежий снег под ногами, она не падала. Ветер бил ее в лицо и норовил заморозить до костей, но она не останавливалась и вопила:

-Помогите, люди добрые! Кто-нибудь!

Оказавшись на городской улице, она подбежала к ближайшему дому и заколотила по двери кулаками, не переставая кричать:

-Прошу откройте! Откройте, пожалуйста! Спасите!

Но дом, будто вымер. Она точно знала, что внутри были люди, и они ее слышали, но никто даже не шелохнулся. Ей показалось, что какие-то тени мелькнули во тьме за фонарями, и она в ужасе бросилась к следующему дому:

-Кто-нибудь откройте!

Она уже почти отбила кулак о дверь. Невдалеке послышалось странное, зловещее клацанье, и страх уступил место злости:

-Пустите меня, сволочи!

Вдруг, нечто с шумом рассекло воздух кожистым крылом, и сзади раздалось хищное шипение. Женщина последний раз стукнула по двери, промолвив в тихом рыдании: «Умоляю». Она медленно обернулась, поймала на себе алчный взгляд красный глаз и увидела окровавленные оскаленные клыки. Она дрожала, осознавая свою обреченность. Крик рвался наружу, но цепенящий ужас никак не давал раскрыть рот.

Нечто рвануло к ней. Леденящий душу вопль вырвался наружу и почти тут же затих.

1.

Следующим утром покой, погруженной в зимней сон природы, прервал нарастающий рокот. По белой равнине, ограниченной с одной стороны лесом на двухколесном самоходе с метельником ехал высокий, сильный мужчина.

На его голове был надет круглый боевой шлем с закрытым забралом, из-под которого выглядывал волевой подбородок, заросший плотной светлой щетиной. Ветер трепал полы, видавшего виды кафтана и цепочку с медальоном на шее. На медальоне был изображен причудливый символ, отдаленно напоминающий ключ. На бедре висела кобура с грозного вида ручным огнестрелом, а сзади рядом с большой дорожной сумкой, прикрепленной к самоходу, торчал в ножнах длинный двуручный меч.

Он ехал быстро, оставляя за собой облако снега и дыма, но внезапно остановился так резко, что колеса громко скрипнули об дорогу. Он увидел перед собой дорожную развилку, похожу на рогатку: одна дорога вела дальше по равнине, а другая уходила в лес, за которым виднелся горный хребет.

-Что за ерунда? Откуда развилка? – сказал он с недоумением, так как точно помнил, что на карте никакой развилки не было. Он наклонился к навигатору на баке с горючем, с раздражением покрутил рычажки по бокам, приговаривая: «Ну, давай, работай». Но навигатор не включался. Видимо снова сломался. Надо будет потом разобраться в чем дело: в механизмах или энергии.

Он недовольно скривил рот, обернулся назад, достал из сумки бумажную карту и внимательно изучил изображение. Дорога через равнину уходила к самому краю карты, а затем резко поворачивала левее. Никакой развилки не было, так как ее, видимо, вынесли за карту. Он сердито сжал карту в кулаке и проговорил сквозь зубы:

-Новая, самая полная! Как же! Брехун старый!

Вдруг, его будто обухом по голове ударили. Все вокруг поплыло. Он увидел какое-то побоище старых времен. Лиц распознать было невозможно, так как бились какие-то размытые, неясные тени, но сражались они кроваво и беспощадно. Лязгал металл. Люди кричали от боли, страха, и ярости. Гремели выстрелы из пищалей и огнестрелов, наполняя воздух едкой вонью пороха. Кто-то выпустил из своего посоха струю огня, а в кого-то другого ударила молния. В ноздри ударил густой запах серы.

Внезапно, откуда ни возьмись на поле боя появилась худенькая девочка лет семи-восьми в грязной, рваной одежде. Ее, в отличие от всех остальных, было видно совершенно ясно. Глядя прямо на него заплаканными глазами, девочка закричала:

-Спаси меня!

Тьма загустела до непроглядной черноты, в которой он увидел горящий огнем символ со своего медальона. На этом видение разом рассеялось, и он, тяжело дыша, навалился на свой самоход.

Подняв голову, он увидел, что точно между двумя дорогами стоит та самая девочка. Ее лицо было не таким, как в видении, а совершенно спокойным, без каких-либо эмоций, выражений чувств. Одежда, а точнее рваные обноски были явно не по погоде, но ее это, очевидно, совсем не беспокоило. Она просто молча смотрела на него.

-Опять ты, - сердито сказал он. – Чего ты хочешь от меня? Не знаю я кто ты и от чего тебя спасать. Оставь меня.

Девочка не ответила, только молча повернулась к горам и пошла по дороге в лес. Он несколько секунд смотрел на нее, сжав губы в тонкую линию. Ему так и хотелось сделать наперекор и поехать налево по равнине, но опыт вместе с внутренним голосом наставляли поехать туда, куда показала девочка.

Он с раздражением запустил самоход и направил его по правой дороге в лес, к горам, принципиально не глядя на девочку. Услышав позади необычный, свистящий порыв ветра, он понял: она исчезла.

Вскоре дорога пошла вниз и, выехав из леса, он увидел город, который находился в низине между горным хребтом и двумя лесами. Посреди города стояла некая механическая махина, вокруг нее кругами располагались разные дома: большие и маленькие, совсем простые и имевшими в контурах некие изыски, но все они были построены из металла и камня. Большинство домов были «безглавыми», крышей выступали уложенные металлические листы. Из всех зданий тянулись трубы, пуская в небо черный дым. Еще на подъезде к городу холодный, чистый зимний воздух начал меняться, вбирая в себя чужеродные примеси: гарь, масло, отходы местных фабрик.

Он сразу понял, куда попал. Это был город Техновласцев, служителей Великого Прогресса. Сходу сказать, хорошо это или плохо, было трудно. Наверное, не хуже и не лучше, чем попасть в любой другой незнакомый город. Словом, надо было быть настороже.

На въезде местные старатели, видимо направляясь к горе, с подозрением проводили взглядом незнакомца на самоходе. Так же поступили и стражники в зимних кафтанах, шапках и с пищалями в руках. Но останавливать его они тоже не стали.

Центр города оказался круглой площадью, с домами, лавками, и мастерскими по периметру. Из всех домов помимо дымовых тянулись круглые металлические трубы как бы опоясывая площадь. В центре находилась та самая махина, она была воткнута глубоко в землю и напоминала старую буровую машину. По площади сновали горожане, даже пара самоходных колесниц разъехались. Но когда жители увидели, как он остановился на своем самоходе, то почти синхронно замолчали и встали, как вкопанные. Они буравили его глазами, в которых читался страх, подозрение и неприязнь. Его это не волновало, дело обычное. Он огляделся по сторонам и неподалёку от колодца заметил то, что искал: колонку с горючим.

Рядом с колонкой, неторопливо раскручивая отверткой какой-то механизм, сидел заправщик: хмурый, пожилой мужчина в простом зимнем тулупе. Он подвел к нему самоход и обратился:

-Здравствуйте! Сколько за горючее для самохода?

Заправщик поднял голову и с подозрением посмотрел на него. В позе, движениях проявилась настороженность. Прищурившись, заправщик сказал:

-Шлем для начала сними. Я не говорю с теми, кто лица прячет.

Он усмехнулся и снял шлем с головы. Под ним оказался коротко постриженный русоволосый, все еще молодой, мужественный человек с правильными чертами лица. Он был бы даже привлекательным если бы не несколько шрамов: один пересекал бровь, другой нос, а третий – щеку. Тем не менее взгляд был довольно добродушным, а в низком голосе не слышалось угрозы:

-Так долго не снимал, что даже забыл о нем. Меня зовут Яроволг.

-Я имени не спрашивал, - фыркнув, сказал заправщик. – Пять сребреников.

Получив монеты, заправщик с почему-то сердитым лицом вставил короткий шланг из колонки в самоход и опустил рычаг. Яроволг с любопытством спросил:

-Знаете, странное дело, на моей карте не было этого города. Как он называется?

-Известно, как. Черногорск, - буркнул заправщик.

-А, так вот они какие, Черные горы, значит, - с искренним интересом, изучая хребет, сказал Яроволг, - А почему Черные? Вроде горы, как горы.

-Болтливый ты больно! – огрызнулся заправщик. – Погорело тут все во время войны. Из-за сажи и угля так и назвали.

Внезапно, Яроволг услышал стук шагов множества ног, а затем – холодные металлические щелчки. Он обернулся и увидел позади себя с десяток стражников с пищалями. Они глядели на него мрачно, враждебно. Один поважнее прочих видом, наверное, старший вышел вперед и сурово сказал:

-Не двигайся, если не хочешь превратиться в решето.

Заправщик тут же заверещал тонким испуганным голосом:

-Эй! Что такое?! Я его не знаю! Вижу первый раз! Только самоход заправил!

Старший стражник не обратил на него внимания и, не сводя пристального взгляда с Яроволга, приказал:

-Сдай свое оружие и иди за нами.

Несмотря на очевидную угрозу, лицо Яроволга оставалось на удивление спокойным, а вот в глазах произошли явные перемены. Добродушие исчезло, будто бы его не было и даже быть не могло. Взгляд стал холодным, стальным. Казалось Яроволг прикидывал: не порешить ли ему тут всех? Решил, что пока не стоит.

Авторы идеи: Станислав Таривердиев и Даниил Андреев.

Автор текста: Станислав Таривердиев

Иллюстрация: Даниил Андреев

2021-2022.