Домино

Неоднородность времени остро ощущалась в узком помещении, оборудованном только двумя длинными скамьями. Уже через полтора часа лежания на них немели ягодицы, затем процесс спускался до голеней, а в запущенных случаях добирался и до рук. Среди надзирателей даже была забава – разбудить спящего громким криком и смотреть, как он падает в неуклюжем танце непослушных конечностей. Но самое неприятное, что немота в мгновенья сменялась волнами более неприятного чувства и, как минимум, пятнадцать минут несчастный мучился от множества покалываний, распространяющихся будто бы изнутри.

Имперский офицер, по всей видимости, был осведомлён о свойствах мебели в тюремном отсеке и периодически вставал с лежанки, затем топтался на месте и пересаживался на противоположную. Бледно-серые глаза его скрывались в тенях из-за тусклого света в камере, тёмные волосы с проседью на висках застыли от примеси пыли и пепла и имперец то и дело

чесал голову, но добраться до раздражаемого участка не удавалось. Кожу на лице прерывали множеством складок, даже при спокойном выражении лица – вряд ли он чиновник или с флота. Серый комбинезон без каких-либо модификаций с торчащими нитями на месте знаков отличия, которые, вероятно, сорвал с себя пленник, ни о чём не мог сказать рядовому пирату. Но если на старичка охотятся две банды, значит, он важная шишка и стоит больше денег, чем предлагает таинственный заказчик.

Нейтан всё это время опирался на дверь, изредка поглядывая в смотровое окно. Наружный коридор пустовал, лишь вспышки неисправной лампы отскакивали от стен с неодинаковой периодичностью. Находиться в камере было невыносимо, так ещё и пленник мельтешил перед глазами.

– Просто сядь, – терпение Нейтана было на исходе, и металл в голосе выдавал это. – Отсюда только один выход, – он постучал костяшками по исцарапанному покрытию двери.

– Я не хочу, чтобы моя задница  онемела перед побегом, – огрызнулся офицер, – а что касается выхода – никакие стены меня не удержат, - он взглянул на Нейтана и приподнял правую бровь. – Поверь.

– Что-то ты попутал… – Нейтан быстрым шагом подошёл к пленнику и, схватив его за макушку, прижал его голову к противоположной стене. Достав из подсумка наручники, он потряс ими над ухом офицера. – Недостаточно свободы? Могу занять твои руки, чтобы скучно не было, – Нейтан на секунду притворился, что отпустил голову, а затем рывком ударил головой офицера о стену каюты.

– Спокойно, спокойно! – офицер жмурился от боли и скалил зубы. – Вижу, ты не знаешь, что такое благодарность, – ладонь его бережно ощупала место, на который пришёлся удар, – не стоит начинать с головы, а то могу забыть твоё алиби…

Глаза Нейтана нездорово заблестели после этих слов. Кончик носа, с которого падали капли пота, устремился вверх, желваки зашевелились против его воли. Большой палец, поначалу

инициируя тихие щелчки, перескакивал с фаланги на фалангу.

– Так его там не было… – Нейтан почувствовал, будто стоит на краю обрыва.

– Был или не был, какая разница, если правдой будет то, что скажу я, – оскал имперца незаметно перешёл в улыбку. – Несколько слов, подобранных иначе – и ты оказался бы в таком же положении, как и я, а, может быть, в худшем. Так бы и сделал, – офицер встал и демонстративно потянул за взрывной ошейник, – однако тобой проще управлять, чем твоим капитаном или тем неприятным типом, который то и дело вставляет тебе палки в колёса. Первый слишком мудр, чтобы поддаваться на провокации, второй слишком непредсказуем из-за своей тупости, а ты… – он ткнул пальцем в грудь Нейтана, однако не успел закончить монолог.

– Ну всё!

Нейтан схватил его за грудь и прижал к стене, но, замахнувшись, не успел ударить – корабль содрогнулся от внешнего воздействия, и они вдвоём свалились на пол. Коридоры налились красным светом, и через секунду завыла сирена. Домино подорвался к двери, мимо которой бежали пираты, чтобы узнать о случившемся. Перед окошком появился Босс и отпер дверь.

– Домино! Нас берут на абордаж Шакалы! Чёрт знает, как они так быстро к нам подобрались – мы только что вышли из гиперпространства! – Босс глянул через плечо Нейтана. – Слушай внимательно: мы сейчас на орбите Нур-Эксумбры, заказчик ждёт  в Городе Купцов. Поручаю тебе эвакуацию цели. Когда окажешься на поверхности – выйдешь на связь со мной, я передам координаты. Доставь ему пленника и забери награду, а мы в это время разберёмся с ублюдками. Дуй в ангар!

Босс хлопнул его по плечу и поспешил с остальными пиратами к месту вторжения. Обернувшись, Нейтан увидел перед собой довольного имперца.

– Это и есть твой план? Шакалы? – с надменностью спросил Нейтан. Но офицер продолжал загадочно улыбаться.

– Всего лишь удачное стечение обстоятельств, имперец подошёл к Нейтану и поднял запястья, после чего звонкий щелчок закрепил оковы.  – Веди.

Пугающее спокойствие во взгляде и хитрая улыбка не сходили с его лица. В отличие от него ни пираты, ни оглохший на одно ухо Нейтан не услышали, как к фрегату аккуратно пристыковался кто-то третий.

Закованный в наручники имперец тащился на поводу и выражал крайнее недовольство, на что Нейтану было наплевать – с эвакуацией заключённого медлить было непозволительно. До ангара было недалеко – минуя несколько коридоров и спустившись на лифте, Нейтан с имперцем оказались перед транспортником, на борту которого после битвы отдыхали бронеходы.

Каждый шаг отражался эхом от безжизненных звездолётов. Зловещая пустота проникала сквозь кожу и разносилась едва ощутимыми волнами по телу. Говорят, что сердце не обманешь, пусть даже ты сердце «бессердечного» наёмника». Пока бдительность Нейтана дремала, стук в груди, подсказывал: «что-то здесь не так».

Кабина пилотов пустовала, но его это не отпугнуло: когда-то давно Нейтан учился летать на старых транспортных звездолётах, а с учётом, что до планеты рукой подать, бояться было нечего. Тумблеры, мелодично меняя своё положение, оживили приборную панель. Двигатели, поначалу нехотя набиравшие обороты, издали ужасающий вой.

Взрыв позади звездолёта выбил гермодвери, и вынудил пленника оглянуться в иллюминатор. Полтора десятка людей, одежда которых больше напоминала сшитые наспех тряпки с бронепластинами, ворвались с криками в ангар. Ржавые винтовки, многие из которых чинились с десяток раз, ревностно сжимались в руках, бледно-зелёная кожа которых была покрыта ранами и уколами. Убрав ото рта ингалятор, предводитель вторженцев разразился ликованием и пинками погнал шестёрок обратно в коридор.

– Похоже, у тебя неприятности, – имперец указал пальцем на шайку «шакалов».

– Люк закрыт: максимум, что они смогут сделать – покоцать  обшивку корабля, – Нейтан засеменил пальцами по кнопкам приборной панели.

Имперец недоумевающе смерил наёмника взглядом и снова посмотрел в иллюминатор.

– Дружок, они собирают гриндер… Мы не успеем взлететь!

– И что ты предлагаешь?

Не отвлекаясь на разведку обстановки, шакалы динамично собирали треногу, в то время, пока два крупных шакала, переваливаясь с одной на другую, тащили из-за гермодверей несли спаренную пушку. Скачущий вокруг них шакал-десятник с КПК в руках хрипло кричал на своих подчинённых и яростно жестикулировал в сторону звездолёта. Глядя на него, он то и дело облизывал языком иссохшие губы, будто перед ним был ломящийся от яств стол.

 Нейтан поднял машину в воздух – его кряхтение и оскал свидетельствовали о  нужде в помощнике за штурвалом, но доверить свою жизнь имперцу он не решался. Транспортник медленно полетел к силовому полю, набирая скорость. Внезапно сбоку от кабины пронесся розовый луч, затем корабль толкнуло чуть-чуть вперёд. Следующий за толчком  взрыв правого двигателя направил нос кабины вниз, опорные платформы, коснувшиеся покрытия ангара, сломались от перераспределения напряжения – звездолёт прошёлся днищем по полосе.

Успех, вскруживший голову десятнику, закрепился еще одной дозой психостимулятора. Он молча скакал по пути к сбитому кораблю, чтобы аэрозоль не вышел через ноздри. Стукнув кулаком по корме, будто в закрытую дверь, он вычурно поманил ладонью остальных пиратов. Громила с лазерным резаком уже почти добрался до люка, как вдруг резко откинувшаяся аппарель превратила шакала-начальника в кровавое пятно вперемешку с мясом. Отпрянув от неожиданности, шакалы забросали друг на друга вопрошающими взглядами. Промедление стоило им жизней – из глубины грузового отсека на полных оборотах вылетел бронеход и подмял под себя мычащего громилу. Траки гусеницы вцепились в плоть несчастного и по мере продвижения машины раздирали его плоть на неровные части. Рокот двигателя и шум гусениц перебивал хруст его костей и истошные вопли. Лазерная установка под управлением Нейтана испепеляла каждого, кто осмелился бросить вызов. Затем бронеход переехал ещё нескольких шакалов: кровавый след от гусениц распростерся до взорванной гермодвери. Нейтан слез с кресла пилота и поднял спрятавшегося под орудием имперца.

– Зря развёл панику! – процедил Нейтан. – Свалим отсюда на спасательной капсуле!

Имперец осмотрелся: по ангарной палубе к топливной телеге тянулся едва уловимый алый след. Прежде чем повод на оковах потянул его за собой, офицер увидел разорванный напополам труп сумеречного воина.