Домино

Два звена транспортных кораблей сблизились с вратами ангара. Шаттл, на котором прилетел Нейтан, преодолел кинетическое поле и приземлился рядом с рубкой центра управления. Выбор места для посадки был неочевиден для Нейтана, так как оно принадлежало другому звездолёту. Как бы то ни было, после открытия створок десантного отсека Нейтан Домино, удерживая пленного имперца перед собой, направился к звездолёту первого взвода. Необъяснимое желание вело его ноги к приземляющемуся десантному кораблю: вспышки непринятия ситуации сменялись волнами вины и сожаления, от которых сердце металось из стороны в сторону, как у ребёнка, ожидающего наказания отца. Разделить горечь с подчинёнными Первой тени и услышать мнение старого товарища – возможно за этим шёл Нейтан перед тем, как попадёт на ковёр к Боссу.

По опускающейся аппарели в кормовой части спешно спускался Рэндл, сумрак и капитан первого взвода. Его последний шаг совпал с соприкосновением платформы о палубу ангара, после чего он прошёл ещё несколько метров и сделал глубокий вдох. За ним также спешно последовали остальные наёмники, а, неисправные около четырёх тарлоннских циклов, створки десантного отсека после образования щелки обхватило множество пальцев с внутренней стороны. Пронзительный металлический скрип заставил всех на секунду поморщиться, но хмурый взгляд Рэндла задержался на его бледном, украшенном шрамами, лице: увидев Нейтана, он поспешил к нему, небрежно махнув предплечьем механической руки перед собой в знак приветствия.

– Ты уже доложился Боссу? – раздался тяжелый механический голос из-под высокого воротника брони сумрака. Его зрачки на секунду перескочили на пленника и вновь зафиксировались на Домино. – Моё уважение к Адерону безгранично, но его запах сейчас, да в замкнутом пространстве…невыносим. Мой загнивший нос чуял и горящую плоть, и потоки дерьма в трущобах, но тогда меня обдавало ветром…

– Я ещё не говорил с Найей…

- Чёрт! – Рэндл прервал его ударом кулаком по своему бедру. Затем он почесал переносицу стальными фалангами и раздраженно процедил: – Ну почему ты не носишь передатчик, как все?!

Нейтан недоумевающе поднял бровь:

– А что случилось? Может, пояснишь?

– Я попросил Хакса, твоего пилота, чтобы он сел на наше место, оно ведь ближе к рубке, чтобы ты доложил по ситуации раньше остальных…

Следующие слова Рэндла заглушил вой очередного прилетевшего транспортного корабля: из отсека, открывшегося заблаговременно до посадки, выпрыгнула фигура в тяжёлой броне с массивным правым наплечником. Неодобрительные возгласы ангарных техников и пиратов от такой выходки Четвёртой тени привлекли внимание Нейтана. Спешащий неизвестно куда Урвин, на секунду встретился с ним взглядами: проскользнувшая на его лице ухмылка перед стремительным побегом, объяснила поведение сумрака.

– Это было неуместно с его стороны, – сухой голос имперского офицера нарушил суровое молчание наёмников, – хотя, откуда мне знать, какие у вас, варваров, обычаи.

Презрительное неудомение или сдержанный гнев – тяжело описать, что именно выражал взгляд Рэндла, смеряющий имперца в этот самый момент. Лысой головой сумрака, напоминающей больше обтянутый кожей череп, чем что-то живое, можно было пугать не только непослушных детей, но и слабонервных взрослых. Погружённые в глубину верхней челюсти металлические ветви жевательного импланта едва слышно клацнули. Однако возраст сумрака дал о себе знать, и, вместо какого-либо способа демонстрации силы, Рэндл предпочёл проигнорировать оскорбление.

– Я не успел сказать тебе на поверхности, - Рэндл вновь обратился к Нейтану. – Этот подлец что-то замышляет…Прекрасно понимаю, что сейчас самое время для подлой авантюры. Выставит тебя виновным в этой дерьмовой ситуации. Это может ослабить наш экипаж.

– Но ведь и я подлый авантюрист, – по спине Нейтана пробежал холодок. – Почему ты не считаешь меня виновным в смерти Адерона?

Рэндл сделал глубокий вдох и повернулся к кораблю: по аппарели медленно спускались шесть наёмников, взгрузивших на свои плечи носилки. Тело Первой тени было накрыто знаменем банды.

– Твои интересы никогда бы не поставили Сумеречных Воинов под удар. Как бы благородно это ни звучало в нашем коллективе, у тебя есть…честь. Или ты умеешь балансировать между личным и общим, хрен его знает.

Сумрак сделал несколько шагов к колонне, спускавшей на палубу мертвеца. После того, как уложили тело, вокруг собрались остальные пираты из первого взвода: они освобождали головы от шлемов, чтобы своими глазами увидеть командира в предпоследний раз. Рэндл с горечью произнес:

– Каждая его битва была славной. Он был как вы, был как и я – в сумраках, но своё имя он заработал, скрываясь в тенях. Добившись такой высоты, оставался человеком с младшими по рангу, учителем для многих, и для тебя в том числе, – Рэндл обернулся к Нейтану. – Домино, ни я, никто другой из первого взвода не винит тебя в его гибели. Ненависть утолена свершившейся местью.

– Как долго ты его знал?

– Я двадцать лет в банде, а под командованием Найи чуть больше десяти. Но даже до службы на «Герштанге» я слышал о нём и его подвигах, если это можно так назвать, – Рэндл слегка усмехнулся.

– Ты один из лучших среди сумраков на нашем корабле, – Нейтан несколько задумался перед следующим вопросом. – Если Босс предложит тебе вступить в наши ряды, ...что ты решишь?

– Ха! Я, пожалуй, откажусь… Слишком стар для вашей работки, да и посмотри на меня – я весь в имплантах и жую не своей челюстью! – из под воротника раздался механический смех. – Слишком много скрипа для должности тени! – внезапно его глаза стали шире, и он выпрямил спину. – О, походу моё новое начальство идёт. Всем смирно и морды посерьёзнее!

Вторая тень покинул кабину лифта, ведущего в арсенал, и не спеша, оглядывая рабочих ангара, зашагал в их сторону. Мипл был не похож на своего предшественника – астеничное телосложение, острые черты лица, в глубоких глазницах которого лежали блестящие серые зрачки и закинутый вверх подбородок создавали впечатление, что Вторая тень обладает далеко не самым приятным характером. Это впечатление не было ошибочным – первое же взаимодействие с Миплом откроет неосторожному человеку строго упорядоченный внутренний мир, готовый поглотить любого, кто живёт вразрез его убеждениям.

– Домино, Босс ждёт тебя для доклада. И вас, – Вторая тень посмотрел на имперского офицера, а затем вновь обратился к Нейтану. – Он хочет знать всё до мельчайших подробностей. И с нескольких ракурсов, – затем он подошёл к носилкам. – Рэндл, Босс попросил ваш взвод подготовить тело Адерона к похоронному ритуалу. Дальнейшие указания будут позже.

– Слушаюсь, – Рэндл покорно кивнул, и как только Вторая тень отвернулся, активно зажестикулировал манипулятором, отдавая распоряжения.

Троица направилась к лифту. Тяжелое дыхание нового спутника, передающего внутреннее беспокойство и ненависть окружающему воздуху, вызывало в груди у Нейтана неприятные чувства покалывания и невесомости, несвойственные ему в профессиональной жизни. Эти чувства усиливались от недоверчивых взглядов в его сторону, поступающих, в основном, от наёмников четвёртого взвода.

– Мои дела плохи?

– Наши дела плохи. Много на себя берёшь! – ехидно ответил Мипл. – Всё через задницу… Шестой и девятый взводы вернулись с ранеными, есть тяжёлые…

Их прервал солдат из пятого взвода, имевшего неосторожность подрезать Нейтана. Склонив голову, он обратился ко Второй тени с вопросом:

– Замкапитана! Бронеходы выгружать с транспортника? Мы могли бы заправить их!

– Босс не давал никаких указаний. Оставьте их на корабле. - Кулак Мипла то сжимался, то разжимался за спиной, а пальцы в кожаных перчатках поскрипывали друг о друга. – И, впредь, не выскакивай передо мной, как портовая попрошайка. Иначе пеняй на себя – прорычал он.

На лбу солдата выступил пот, и его губы непослушно промямлили: «Понял». Зная Мипла, Нейтан думал, что он, как минимум, ударит незадачливого подчинённого. Серьёзность ситуации или скорое повышение – что-то из этого сдержало Вторую тень от такого поступка.

***

Как только Нейтан закончил доклад, Босс медленно поднялся из своего кресла. Тяжёлая поступь его сапог некоторое время окружала присутствующих.

– Может, поднимем цену? У нас ведь потери, Босс... – Вторая тень ступил чуть вперёд, но не успел договорить.

– Нет! – Босс Найа ударил кулаком по столу. – Никакие бабки не вернут мне лучшего бойца и друга, а ещё ты, видимо, забыл, умник, почему нам дали этот заказ? А?! – Босс заметался вокруг посетителей, но через несколько минут снова сел за стол. – Хочешь повторить судьбу «полосатых», которых мы кокнули?

В сухом воздухе капитанской каюты нарастало напряжение: гибель Первой тени, казалось бы, на простом задании ввергла Босса в шок. Между двух пальцев покачивалось горлышко царьградской водки, но одному пить не хотелось. Нейтан, Вторая тень и пленник, затесавшийся между их плеч, стояли напротив капитанского стола и ждали, чем закончится беседа.

– Ты оставил передатчик в глайдере, тем самым исчезнув с наших приборов…– Найа задумчиво глядел на свою коллекцию клинков, размещённую на одной из стен каюты. – Ребята негодуют, шушукаются, что не всё так складно, как ты рассказываешь. И нет никого, кто бы подтвердил твои слова…

Капитан резко встал и, подойдя к имперцу непозволительно близко, спросил:

– Скажи мне, ну как человек со стороны… Не врёт ли мне Домино? – он похлопал Нейтана по плечу. – Мне каждая тень как сын! А Адерон мне был как брат! Они же были вдвоём! И не справились с кнутом!

– Не врёт, – имперец не терял самообладания от неприятного запаха изо рта Босса. – Но вот другой твой боец, кажется, Урвин… Совсем не спешил помочь в драке и, как стервятник, летал вокруг.

Нейтана удивила упомянутая офицером подробность, но он не подал виду.

– А ты не заливаешь? – Босс оскалил зубы, а затем язвительно улыбнулся и с ноткой сожаления продолжил. – Знаю, что нет. Эта сволочь как крыса, шепнул мне, – Найа показал пальцем на Домино, – что ты подставил Андерона, – он тяжело вздохнул и напряг нижнюю челюсть. Его широко раскрытые глаза с нездоровым блеском вводили Нейтана в недоумение.

– Думаю, мы разберемся с этим з’ухэ после завершения сделки, – Найа уселся за стол и достал из-под него три рюмки. Каждую он наполнил до края и пододвинул к остальным. – Отправим погибшего в путь, когда выйдем из гиперпространства. А сейчас надо выпить. И тебе тоже, имперец! – он поднял принадлежащую пленнику рюмку, слегка пролив содержимое на стол, и ткнул ей ему в грудь. – Настоящие воины умирают в бою, не так ли? – Босс поднял бутылку и произнёс:

– За погибших!

Все четверо хлебнули и ударили рюмками о стол.

– С этого дня Мипл исполняет обязанности Первой тени. Нейтан, ты занимаешь место Второй тени, – Босс объявил это без какой-либо радости. – Как только вернемся в штаб, Фрэнсис вынесет решение – надолго ли вам занимать эти должности. Церемония состоится после завершения сделки. Мипл, можешь идти.

 Когда в каюте остались только Нейтан с пленником, Босс приказал следующее:

– Имперец твоя добыча. – Босс невесело улыбнулся и развёл руками в сторону офицера, изображая мнимое сочувствие. – Раз ты нацепил на него взрывной ошейник, то пойдешь с ним в камеру, – Босс смотрел куда-то сквозь подчинённого. – Не спускай с него глаз. После похоронного ритуала я посвящу тебя в детали дела. А теперь отдыхай.

Оставшись в капитанской каюте в одиночестве, Найа около двадцати минут высматривал заклёпки на двери, пока глаза не зажгло от сухости.