Царство Морфея встретило меня с распростертыми объятиями. В тот вечер я поняла, что моя жизнь капитально изменилась. Слишком много эмоций было пережито, и от усталости я просто завалилась спать, пусть и голодная. Снилась, насколько мне помнится, какая-то чушь. Черный ворон отбирал у меня бутерброд с докторской колбасой. У меня слишком богатая фантазия. Наверно, это все мое больное подсознание.
На утро я проснулась с ноющим желудком. Голодная как волк. Как оказалось, на часах было половина девятого утра, а стоит заметить, что в детдоме я просыпалась по будильнику в 7:30. Завтрак там вот-вот начнется. Интересно, а папаша уже завтракал? Я решила проверить все шкафы и полочки в апартаментах — а это были две просторные комнаты с ванной — и нашла маленький встроенный холодильник в шкафчике у письменного стола (да, у меня теперь свой письменный стол!). Открыв, увидела шоколадку и баночку колы.
Очень здоровый и полезный завтрак. Не хотелось бы к проблемам с головой еще и желудок испортить.
Что поделать, больше есть нечего, а с папашей лишний раз контактировать не хотелось.
Так, нужно умыться. Слава Богу, у меня есть личная ванная. Мечта.
Водные процедуры прошли нормально — так можно было бы сказать, если бы в самый неподходящий момент ко мне не заявилась моя шиза. Что-то я расслабилась, стоя под горячими струями воды. Наспех высушив волосы и переодевшись в старые джинсы и чистую футболку, я буквально выбежала из ванной навстречу к своему заветному рюкзаку, и, открыв баночку с таблетками, я осознала, что она оказалась пустой. Белая пу-сто-та.
Прямо как у меня в желудке.
«Дело запахло жареным», — пронеслось у меня в голове. Придется поговорить с Разумовским. Да и вообще, с каких пор я стала интровертом?
Сейчас у меня лишь неприятный шепот в голове, и это еще цветочки по сравнению с тем, какие приступы у меня были в детском доме. Бр-р-р. Даже вспоминать страшно. Думаю, что несколько часиков потерплю. Такое проходит в большинстве случаев, не начавшись. Просто убеждаю себя, что все это — лишь химические реакции в мозге, и что я сильнее. Слабо в это верится, конечно, но так нужно.
А еще хочется курить. Сильно. Аж зубы сводит. Хочу спросить про сигареты у Разумовского, может он будет более понимающим?
«Что, таблеточки закончились? А ведь Кристина говорила взять у врача про запас…» — опять моя шиза меня воспитывает.
«Только не начинай», — сжав челюсть, я побрела по коридору в направлении нужной комнаты.
Доковыляв до дверей этого злосчастного офиса, я приложила ладонь к сканеру. Конечно же, дверь не открылась.
— Представьтесь, — откуда-то зазвучал женский голос.
А, Марго, виртуальный помощник.
— Мария Темникова, — сказала я.
Загорелась зеленая лампочка, и металлическая дверь отъехала вправо, освобождая проход.
Шепот усилился. Срочно к Сергею.
При виде меня рыжий улыбнулся. Как бы мне ни хотелось признавать это, но от его улыбки на душе стало теплее. Вот мерзавец! Он так всем улыбается, помни это, Маш.
— Эм… Доброе утро, — моя уверенность испарилась.
— Доброе утро, Маша, — за столом сидел Сергей, перебирая какие-то бумаги и попивая из чашки неизвестную субстанцию — по всей видимости, кофе.
— Я кушать хочу ужа-асно сильно, и еще… — я замялась, — я же пью таблетки от… болезни, и они закончились.
— От ДРИ? — спокойным тоном спросил рыжий, как будто мы погоду обсуждаем. — Не стесняйся, у меня почти та же проблема. Я познакомлю тебя со своим врачом, он более компетентен, чем те мясники из городской больницы. Выпишет тебе новые таблетки, получше, не ту дешевую гадость, что ты пьешь. А кухня прямо по коридору, большая дверь. Если хочешь, можешь доставку заказать.
— Какую доставку? — спросила я.
Он усмехнулся. Чего усмехаешься? Денег детдомовским выдают мало, и тратить их на доставку еды — непозволительная роскошь. Сам должен знать об этом.
— В приложении «Vmeste». Ты ее не знаешь?
— Нет.
— А ты вообще знаешь, чем я занимаюсь? — теплота сменилась раздражением. Я жрать хочу! Какие к черту допросы?
— Ты программист, — я сдерживаюсь, чтобы не сказать какую-нибудь едкую фразочку. - Давай потом поговорим? Мне просто нужна еда и таблетки.
Разумовский вздохнул. У него нет опыта общения с подростками. Я сдержала смешок.
— Какие таблетки ты пьешь? — он открыл телефон, что-то в нем печатая.
— «Рисперидон».
— Заказал, приедет, к сожалению, только через минут тридцать. Что у тебя сейчас?
— Шепот, — я чуть сморщилась, ведь шепот с каждым разом лишь набирает обороты. Разумовский с жалостью посмотрел на меня.
— Побудь пока лучше здесь, — он забыл добавить слова «под присмотром». Он думает, что я могу себя убить? Я, конечно, способна на многое, но точно не на это. Своей шизе я категорически такое не позволю сделать. Кстати, о ней.
— Я хотела спро… А хотя нет, потом. Когда говоришь, еда приедет? — я нервно теребила краешек футболки.
***
Сегодняшний список желаний выполнен. Теперь у меня есть про запас аж три банки таблеток немецкого производства! Где такая роскошь видана?
На следующей неделе я иду к новому психиатру, по словам моего «новоиспеченного папы» — лучший из лучших. Надеюсь, что это так, ведь мой опыт не из самых приятных…
ГОД НАЗАД
— Ты пьешь эти таблетки вовремя? — бабушка лет семидесяти пяти смотрела на меня поверх своих старомодных очков. От нее пахло как-то по-стариковски, и я подумала, что с нее, наверное, сыплется песок.
— Да.
— Врешь! — резко повысила голос она, от чего я вздрогнула. У меня появилось непреодолимое желание лечь в кровать и пролежать так не менее двух часов.
Российская медицина, бесплатная и беспощадная.
СЕЙЧАС
Я съела два огромных бургера — заедала стресс, полученный за вчерашний день. Ну а раз я свой аппетит утолила, время подумать и о других моих потребностях. Курить хотелось, как никогда. Мою последнюю пачку вчера отобрал Олег, вот же засада! И где я в деловом центре Санкт-Петербурга найду того, кто купит мне сигареты?!
Можно, конечно, взять где-нибудь… и не заплатить.
Кажется, на первом этаже был супермаркет.
Была не была.
Я собрала с журнального столика в офисе папаши все обертки от бургеров и грязные салфетки (Боже, я завтракаю газировкой и шоколадом, а теперь еще и бургеры! Мама в детстве не разрешала мне есть даже чипсы — слишком вредно. Сейчас сидит наверно где-то на облаках, переживает за мой желудок.)
— Я отнесу мусор? — спросила я.
— Да, конечно, — не отвлекаясь от ноутбука, ответил тот.
«Отлично», — пронеслось у меня в голове, — «приключение начинается».
***
В такую рань в супермаркете народу вообще не было, а за кассой никого — именно там находились сигареты. Я сделала вид, что просто гуляю и ничего не трогаю. Совсем не палилась. Когда охранник отвернулся, я молниеносно открыла шкафчик с пачками сигарет и взяла себе «Бонд» с ментоловой кнопкой.
Потом, довольная, как слон, пошла на выход.
Вдруг незаметно рядом со мной выросла фигура охранника и схватила меня за локоть.
— Куда, воришка?
Я пыталась вырваться, но безуспешно. Хватка этого проклятого охранника была стальной.
А еще через полчаса приехала полиция. Блин, ну почему они так быстро выезжают только из-за всякой ерунды, как, например, украденная пачка сигарет, а не страшное убийство?
Полицейские грубо повели меня из бизнес-центра к себе в машину, чтобы отвезти в участок.
Вот сейчас мне бы пригодился телефонный номер Разумовского. Но его у меня, разумеется, не было.
Скверно, очень скверно.
Еще поставят меня на какой-нибудь учет в детской комнате милиции…
— А вы знаете, кто мой отец?
Полицейский усмехнулся.
— Ну давай, кто же?
— Сергей Разумовский.
— Дура ты малолетняя, у него нет детей.
— А ты зайди на ресепшн в бизнес-центр и позвони в его офис.
Да, с этими блюстителями закона я буду разговаривать только «на ты». Я продолжила, видя их сомнение:
— Хочешь большие проблемы? У него связи в правительстве. Вас двоих просто уволят сразу же.
— Ладно, Вован, давай посмотрим, может, эта сучка правду говорит.
Когда эти тупоголовые «мусора» все-таки подошли к ресепшну, секретарь за стойкой набрала номер Разумовского и поведала ему, что некую несовершеннолетнюю Марию Темникову за воровство задержала полиция. Стоя рядом, было слышно, как он орал в трубку.
Через минуту на скоростном лифте сверху приехал… нет, не Разумовский, а его правая рука, Олег. Я закатила глаза. Этот папаша даже лично не может явиться, когда нужен.
Когда полицейские ушли, Олег шепнул:
— Ну, Маш, тебе конец.
Конец эпизода
