ПРОЛОГ
«Советник Ландерус, мы приближаемся к орбите Нобилона!».
Бодрый голос пилота перебил треск передатчика. Сенан открыл глаза. Короткий и беспокойный сон не прибавил сил: тело ныло и требовало больших усилий, чтобы встать. Усевшись на койку, молодой советник взглянул на себя через маленькое зеркальце напротив: взъерошенные светлые волосы скатились на лоб, тем самым прикрыв запавшие от усталости глаза, иссушенные губы, разделяющиеся тонкой линией, сливались с побледневшим лицом. Оттянув веки, Сенан с цоканьем осмотрел покрасневшие конъюнктивы. Вид его считался неподобающим для советника, пусть и младшего, поэтому, умывшись холодной водой, Сенан извлёк из внутреннего кармана камзола позолоченный гребешок с небольшим зелёным камнем на ручке. В довоенные времена такой предмет не считался роскошью, ведь совет часто взаимодействовал со знатью и чтил их традиции. Но сейчас гребешок казался Сенану чужеродным: война стала его ремеслом вместо светских раутов. Только кровь, грязь и безумие.
Доспех цвета слоновой кости с синими узорами аккуратно лежал в шкафчике и ждал своего владельца. Сине-золотой плащ слегка развивался ламинарным потоком вентиляции и поблёскивал в лучах ламп. Раскрыв шкаф, Сенан на минуту засомневался: пусть он и официальный представитель Торгового Протектората, в трущобах Нобилона у него нет власти. «Лишнее внимание может поставить задание под угрозу», – с этими мыслями Сенан нырнул рукой глубже в отделение и нащупал свёрток. Рваный шарф, респиратор и разодранный грязный плащ из синтетической кожи, вероятно, забыл последний пассажир – Сенану улыбалась удача. Облачившись в доспех, советник примерил накидку: рукава и борта идеально скрывали доспехи, но, к несчастью лоскутов подола было недостаточно, чтобы спрятать сапоги. «На обувь всё равно не обращают внимания», – Сенан накинул шарф под ворот плаща и вышел из каюты.
Пассажирский шаттл плавно спускался в шахту ангара космодрома: посадочные ноги беззвучно выдвинулись из отсеков в фюзеляже и приготовились к встрече с площадкой, на которой механики копошились словно муравьи. Перепачканные сажей женщины-рабочие тащили за собой цистерну с горючим, перекинув цепи через плечо, громко сквернословя: брань избавляла их от чувства тяжести и придавала ногам сил. Корабль застал космопорт не в лучший его день: война оставила следы и на этом мире, отобрав способных мужчин, роботов и корабли с лазерными батареями на борту. Тем не менее, жизнь продолжала бурлить на Нобилоне, пусть не самыми яркими красками.
Проверив данные с терминала в кабине пилотов, Сенан Ландерус направился в пассажирский отсек. Щелчки затворов невпопад и голоса становились всё громче с каждым шагом: командир рейнджеров, лейтенант Ролан Гиблиц, обменивался историями с подчинёнными, начищая винтовку. Снизу раздался лёгкий толчок, плавно перескочивший на мышцы ног и растворившийся в области поясницы. Корабль приземлился на площадку.
– Лейтенант Гиблиц, – ладонь младшего советника коснулась дула и плавно опустила оружие, – несмотря на то, что в ваши обязанности входит сопровождение, вам придётся остаться на борту.
В одно мгновенье лицо лейтенанта переменилось. Холодное спокойствие устремилось в складки переносицы и бровей, а уголок рта слегка дёрнулся от неожиданности: советник предстал ему в необычных одеждах и командир, чуть было, не совершил ошибку. Пусть скверное слово и осталось при нём, Ролан с нескрываемым возмущением посмотрел на Сенана сверху вниз. Затем его взгляд перешёл на подчинённых, но те в растерянности ожидали слова командира.
– У меня прямой приказ от советника Чанга – обеспечить вашу безопасность во время пребывания на Нобилоне, – Гиблиц расправил плечи, отчего сегменты брони мелодично щёлкнули. – Неподчинение приказам карается, вам ли это не знать, младший советник, – металлические нотки в голосе лейтенанта пришлись на конец фразы.
«Марк Чанг, Марк Чанг, – Сенан, мысленно закатив глаза, критиковал начальника, – так увлечён войной, что не может уделить время на подготовку задания. Для своего же гениального проекта. Сам бы и полетел, раз такой мудрый». Сенан облизнул сухие губы: рейнджер не ровня советнику, и пора было об этом напомнить командиру.
– На время операции я ваш непосредственный руководитель, – суровый взгляд Сенана насторожил Гиблица. – Моё решение не прихоть, а тактический подход к имеющимся обстоятельствам, лейтенант. Трущобы, в которые нам необходимо попасть, опасное место: это дыра кишит не только наркоманами и всяким сбродом, но и пиратами Красной Полосы. Как только мы войдём туда с парадного входа – весть о нашем присутствии разлетится по всему городу. – Сенан обвёл рукой остальных рейнджеров. – Случись что – бандитская разборка или засада, мы вшестером не имеем возможности успешно отразить нападение. А с учётом того, какую ценность представляет объект задания, мы не можем себе позволить какой-либо стычки. – Сенан вновь обратился к лейтенанту и спросил. – Вам эти доводы достаточны, Гиблиц?
– Более чем…, – глухо ответил Ролан, – Прошу меня простить, советник.
Оставив последние слова без внимания, Сенан продолжил:
– Потеря хотя бы одного рейнджера это большая утрата для фронта, – советник положил руку на наплечник Гиблица, – отправляться в трущобы со мной – неоправданный риск для вас.
Сенан достал из подсумка портативный голографический проектор и открыл карту. Едва пульсирующее белое изображение кварталов медленно увеличилось в масштабе.
– Место встречи расположено здесь. – На одном из зданий появился красный маркер. – Как только сделка будет совершена, я выйду на связь, лейтенант Гиблиц. Если у меня будет возможность, то покину трущобы тем же путём, что и попаду в них. В ином случае меня придётся эвакуировать, что для вас будет непростой задачей. – Сенан пробежался глазами по округе. – Может быть, с крыши этого же здания.
– Советник, осмелюсь предположить, что этот путь отступления небезупречен: здание находится в аварийном состоянии с 25 по 40 уровень. – Гиблиц увеличил изображение пальцами и отметил багровой полосой волнующее его место. – Скоростной лифт может быть неисправен, и Вы окажетесь в ловушке. А в худшем случае, – рейнджер увеличил зону, где предположительно проводятся ремонтные работы, – мы можем спровоцировать обрушение части здания, если допустим ошибку во время посадки.
Сенан рассматривал карту, поглаживая подбородок в поисках альтернативного маршрута. – Как насчёт этого? – он поставил метку на площадке соседнего небоскрёба, крыша которого была ниже. – Я доберусь туда через переходы от 24 уровня.
– Вполне подходящая зона для посадки. Юго-восточный край закрыт плотным экраном: даже если кто-то полетит навстречу, корабль будет защищён от орудий мелкого калибра, – Ролан
прокрутил участок вокруг оси, – Это здание без повреждений, фундамент укреплён, так как рядом проходят пути метро…, – лейтенант заметил обрыв моста в нескольких местах. – Во всяком случае, должны были проходить.
Сенан выключил проектор и спрятал его в кармашек на нагруднике. Затем он освободил кинжал из ножен: блеск серебристого лезвия скрывал электрические дуги, танцующие на поверхности режущего края. Сам кинжал напоминал произведение искусства, достойное музеев: украшенная камнями и золотом гарда содержала в себе девиз совета, выведенный тонкими чёрными буквами, а вдоль самого лезвия красовалась гравировка «Сенан Ландерус». Внутри рукояти едва ощутимо трепетал энергетический блок, подающий разряды электричества на лезвие. Рубиновый зрачок глаза на навершии будто бы всегда смотрел на стоящего человека перед владельцем. Лейтенант с трепетом прошептал:
– Никогда не думал, что оружие может быть настолько красивым! Неужели… Неужели Вам не жаль его использовать в бою?
– Отчего мне должно быть жалко врагов, лейтенант? – Сенан горько улыбнулся. – Этим кинжалом однажды я убил Шёпота, поработившего моих людей…
Тут советник остановился и тактично промолчал. Ролану всё стало ясно, и после короткого кивка он обратился к подчинённым. Сенан, вложив лезвие в ножны, достал из оружейного шкафчика бластер: огневая мощь его была под стать гражданскому оружию, чего могло и не хватить в долгой перестрелке, однако размеры были идеальны для скрытого ношения. Спрятав его в глубине накидки, Сенан направился к выходному отсеку. Советник отряхнул пыльный капюшон и натянул его на голову, лицо он скрыл чёрным респиратором, пропитавшимся зловонным потом.
Трап опустился на посадочную площадку, и потоки воздуха вперемешку с пылью с космодрома обдали фигуру советника с ног до головы, слегка приподняв подол плаща. Сенан медленно спустился, адаптируясь к атмосфере, и взмахом руки подозвал к себе чумазого механика. Отдав ему распоряжения с рабочим акцентом, он направился к выходу из ангара. Механик, потирая о куртку свежие универсалы, поглядывал то на звездолёт, то на своих товарищей, как вдруг взгляд его задержался: в уменьшающейся щели между корпусом и трапом он разглядел вооружённого мужчину в тяжелой броне.
Конец эпизода
