История Нобилона уходила своими корнями в эпоху космических переселенцев и насчитывала не одну тысячу лет. Однако планете, богатой металлами и сырьём для топлива, не суждено было стать колониальной державой.
Простолюдины, работающие на заводах, фабриках, шахтах с завистью оглядывались на не знающих забот правителей. Недовольство росло, перерождаясь в ненависть, а ненависть привела к непокорности. Раз в декаду вспыхивали вооружённые восстания рабочих, оставляющие за собой кровопролитие и производственный упадок. Иной раз итогом были реформы, казавшиеся черни победой над дворянским произволом. На деле они являлись прикормом для народных лидеров, становившихся со временем лояльными правительству Нобилона. Такой темп жизни мог быть и по сей день, однако всему бывает предел.
Века назад в заводском полисе чернь избрала нового вождя, который походом пошёл к вратам столицы. Имя ему было Лок Гепард. Годами он готовил народ к войне с дворянами за место под
солнцем. Но и к рабочему люду он был жесток – план требовал чёткости, и несогласие с ним каралось. А если отказывался вассал, он умирал в эту же ночь, не успев дать распоряжение людям под его властью.
В роковой день Лок Гепард привёл к вратам воинство с трёх соседствующих полисов. Навстречу в качестве посла вышел старший сын короля – Такаратцу Лин. Небольшой отряд конной кавалерии сопровождал их. Сияние их ружей, белоснежные попоны лошадей с пышными кистями бахромы из позолоченных волокон, парадные кители – они шли будто бы на прогулку, рассчитывая на быстрые переговоры. И своим видом они только подлили масло в огонь. Ответ Лока Гепарда на предложение Такаратцу разойтись черни по домам и ожидать перемен не заставил себя ждать: взмахнув самодельной саблей, вождь обезглавил наследника престола. Разобравшись с дружиной мертвеца, Лок боевым кличем повёл армию в город. Через сутки кровопролитных стычек Лок Гепард взошёл по ступеням королевского дворца и объявил о победе. Чернь, не видевшая подобной жизни ранее, после сдачи города принялась за мародёрство. Король вместе с оставшимися родственниками был казнен. Его тело украсило флагшток на
главном куполе дворца.
Недолго праздновал Лок Гепард, ибо оставшиеся великие города стягивали свои силы к столице. Войско бунтовщиков к тому времени ослабло: внимание большинства притупили нескончаемые пиры, кто-то измывался над выжившими дворянами, а мародёры, набрав мешки добра, бежали из города в страхе и перед вождём, и перед разгневанной знатью. Туманным
утром осеннего месяца воины-лоялисты беспрепятственно вошли в город. Пограничники бунтовщиков были заколоты во сне, а тех, кто оказывался свидетелем нападения, отлавливали и сгоняли в дома, где вершили короткий суд с посмертным вердиктом. Лок Гепард, услышав из дворца незнакомый горн, собрался бежать с планеты, однако вождь был предан своей же охраной. Их надежды на помилование не оправдались, и вместе с Локом Гепардом они были повешены на главной площади перед королевским дворцом на глазах выживших бунтовщиков.
Неизвестно, как поступил бы Лок Гепард, если бы знал, на какие страдания он обрёк свой народ. Новый король – Диамуг после восхождения на престол приказал загнать всю чернь в города и сдерживать их силой. Вторым приказом он потребовал у рабочих возвести стены на границах полисов. Поначалу народ бойкотировал указ короля, пока не ощутил его гнев на своей шкуре: бунтовщикам отключали воду и электричество, блокировали продовольственное снабжение, а в шахтах перекрывали кислород. Подобные меры в кратчайшие сроки ломали дух и подчиняли чернь воле Диамуга.
Спустя месяцы мир знати и бедных людей разделили высокие и толстые стены из стали и бетона, охраняемые силами планетарной обороны. Из шахт между балок выглядывали пулемёты, башни-турели на постах смотрели вовнутрь оцеплённых городов, а в переходах, бодро патрулировали солдаты, надменно посматривая вниз.
Именно у такой стены оказался Сенан, сойдя с воздушного парома. Вход в рабочий город располагался на верхних ярусах. Такое расположение предупреждало попытки побега в случае нарушения границ полиса. Невысокая арка преодолевала всю толщину стены, прерываясь несколькими рядом пульсирующих красным светом кинетических полей. Одно прикосновение к энергетическому заслону могло обездвижить нарушителя, а если жертва в судорогах от удара током навалится на преграду, то на теле оставались обширные ожоги, иногда несовместимые с жизнью. Справа от входа из стены выступала небольшая серая будка, в которой сидел пограничник, изредка снимающий каску, чтобы вытереть пот со лба. Войти в город и, соответственно, выйти из него могли только обладатели королевской визы. Благо, у Сенана были связи, чтобы добыть столь редкий для простолюдинов документ.
– Надолго в полис, господин Кэроу? – внимательно осмотрев переданный документ, пограничник слегка замялся, произнося слово «господин», которое никак не сочеталось с внешним видом гостя.
– Максимум сутки, – Сенан с хрипцой ответил на вопрос, поправляя респиратор.
– Тем лучше для Вас, господин. В городе последние месяцы бесчинствует Красная Полоса. Жаль, что мы связаны по рукам и ничего с этим не можем сделать, – сожаление пограничника едва ли походило на явный сарказм, но, во всяком случае, не было искренним. – Мой Вам совет, – он постучал карточкой по нижней раме окна, – документик берегите: на чёрном рынке ходовой товар. Как только войдёте в город, за вами тут же увяжутся проходимцы. Без охраны Вы…очень уязвимы будете.
Пограничник потёр пальцами, ненавязчиво предлагая сопровождение, однако после непродолжительного молчания откашлялся и протянул визу Сенану:
– Что ж, господин Кэроу, будьте осторожны по ту сторону.
Сенан забрал карту и вежливо поблагодарил солдата за совет. Створки первых двух энергетических заслонов отключились, повернувшись кнаружи. Внутренние заслоны оставались включёнными. Не желая в перспективе оказаться в ловушке, где его могли бы оглушить и ограбить, Сенан с недоумением посмотрел на пограничника.
– Проходите, проходите! – солдат жестикулировал рукой в сторону арки. – Мы отключаем щиты по очереди, чтобы ушлая чернь не прошмыгнула наружу.
Сенан глубоко вдохнул и направился к проходу: преодолев первые два заслона, он оказался перед открывающимися внутренними полями. Минуя их, спиной советник почувствовал возобновившийся жар. Запах озона становился навязчивее с каждым шагом в тёмном тоннеле. Подняв голову, Сенан заприметил камеры наблюдения вдоль свода прохода. Поверхность, по
которой он шёл, прерывалась круглыми возвышающимися металлическими крышками. «Пулемётные турели АрМех», – Сенан узнал орудия по характерному звуку отзвуку защитной крышки. Логотипы были искусно стёрты, а пол отделан из похожего металла и аналогично покрашен. Этот путь отступления казался советнику всё менее желанным.
Конец эпизода
