Давно ль то было-не было —
О том никто не ведает.
Раз я рассказчик эдакий,
Мне языки велят
Вас известить о месте
Невиданном, чудесном,
Что ни один кудесник,
Ни маг не сотворят.
Большой на Новодмитровской,
Домишко где тридцать шестой,
Вход пятый там в уклад второй,
Четвертый год оно
Стоит себе ровнехонько,
И выстоит эпохами,
Коль бедами и всплохами
Не будет сломлено.
Нет дорогих камений
И прадедов учений.
Так что же в тех владеньях
Такого? Вам невесть.
И вот в чём суть подвязки:
Здесь былью станет сказка,
Что до самой развязки
Не пустит с игл слезть.
Сойдут с писаний лихо
Герои ярким вихрем.
И каждый, чтоб был слыхан,
Предстанет всей красой
И люд честной, и твари,
От руса до татарина,
Что молодцы, что барыни
С огромною душой.
Один хранит фамильный крест,
Друга́ — разбойница с небес,
А кто-то всем наперевес
Всё ищет Грааль Святой.
В сраженьи доктор и майор.
А вот теней пестрющий вор
С тенюшками не строит ссор
Из взора на род свой.
Девица, что с тотемом, ма́ла,
И воин темней ночи с Урала,
И богатырь мирской, удалый,
Подсо́бят без прикрас.
Есть бесов враг и злая птица,
Что после в бога обратится,
Чтоб на мелованных страницах
Свой обозначить час.
И было б всё прекрасно,
Да вот пришло ненастье
Как гром средь неба ясного
Беда кралась невидима.
По-разному их величали:
Кто перекупами, кто сволочами.
Сметали томы за томами
Изданий исключительных.
И разразился шум да гам:
"Да как так можно?! Стыд и срам!
Я душу Серому продам!"
И начался бедлам.
Да, не видать такой вам жути:
Смешались в кучу книги-люди.
И в этой беспросветной мути
Листы метались тут и там.
Кумекали всем миром,
Как насолить пронырам.
Порыскав заковырок
Указ тут издают,
Даб не принять поруки:
Поболее две штуки
В одни и те же руки
Ужо не отдают.
И благостно, и любо
Так стало всем в окру́ге,
Что минула лачугу
Треклятая беда.
Листы покинули свои
Герои былей той земли,
И вас они бы увлекли,
Туда, в свой быт, туда...
Давно ль то было-не было —
О том никто не ведает.
Рассказ мой, эка невидаль,
Почти достиг конца,
Чтоб знали вы все вместе
О месте распрелестном,
И в повести помпезной
О нём гласят сердца.
Конец эпизода
