ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СОДЕРЖИТ ИЗОБРАЖЕНИЯ ТАБАЧНЫХ ИЗДЕЛИЙ, ПРОЦЕССА КУРЕНИЯ И СЦЕНЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ И ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДЯТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ. ДЕМОНСТРАЦИЯ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕЛЯХ. КОНТЕНТ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ЛИЦ МЛАДШЕ 18 ЛЕТ.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РАБОТА МОЖЕТ СОДЕРЖАТЬ СЦЕНЫ ЖЕСТОКОСТИ, НАСИЛИЯ, СМЕРТИ И ДРУГИЕ ТЯЖЕЛЫЕ СЦЕНЫ, НЕПРИЕМЛЕМЫЕ ДЛЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ, ЛИЦ С ПСИХИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ ИЛИ ПОВЫШЕННОЙ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ. РАБОТА ЯВЛЯЕТСЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ВЫМЫСЛОМ. МЫ НЕ ПРОПАГАНДИРУЕМ, НЕ ОПРАВДЫВАЕМ И НЕ ПООЩРЯЕМ НАСИЛИЕ, ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ИНЫЕ ПРОТИВОПРАВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ. ЕСЛИ РАБОТА ВЫЗЫВАЕТ У ВАС ДИСКОМФОРТ, ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИТЕ ОЗНАКОМЛЕНИЕ.
- С какого перепугу нас сопровождают последователи
Алой церкви? - Маленький, но хорошо сложенный мужчина скривился, будто увидел
нечто отвратительное. - Грешные души.
- Не будь мелочным, Элбан. - Отмахнулся его спутник,
плюхнушись на сиденье напротив. Длинные пальцы постукивали по уже слегка
потрепанному чемоданчику. - Грешные, не грешные, кого это волнует?
- Люменцы бы меня устроили больше. И репутация у них
лучше.
- Тебе бы больше прагматизма в голову вбить. - Он
насмешливо покачал головой. - Мы торговцы. Наш товар - ценнее чем вера в
какую-то церковь.
Оба замолчали, завидев силуэт в тёмном одеянии. В
дверях вагона показался молодой человек. Красный пояс и полосы на накидке
приковывали взгляд, а огнестрельное оружие, еле видимое за спиной, отбивало
любое желание обсуждать дела церквей.
Молодой человек шагнул в вагон. Он двигался
бесшумно. Серые глаза, холодные и бездонные, медленно скользили по каждому
миллиметру низких стен, потолку, сидениям. Он вглядывался в каждую тень и щель.
Багрянник не искал неточности сооружения, он искал угрозы. На мгновение взгляд,
который оказался тяжелее любой стали, попал на Элбана. Он невольно откинулся на
спинку сиденья, почувствовав лёгкий холодок, который проскакал по телу.
Внезапно служитель церкви развернулся и коротко, но
отчётливо позвал:
- Лукас!
В дверях объявился ещё один багрянник - худой, с
острыми чертами лица он выглядел словно только что выкованные клинки. К тому
же, был на голову ниже первого, но шума издавал куда больше. Его шаги, быстрые
и шаркающие, гулко отдавались в ушах.
- Что ты уже унюхал тут? - С ноткой недовольства
спросил он.
Не мне объяснять тебе, заклинателю, что барьеры в
этом вагоне дырявы, как решето. - Спокойно парировал тот. - Заделывай, и без
разгильдяйства.
Парень повернулся и зашагал прочь, но совсем не
спешил, наслаждаясь отдаляющимся ворчанием коллеги. Он вышел на перрон.
Солнечный свет больно ударил по глазам. Улица оказалась неестественно яркой по
сравнению с мраком вагона.
На станции царила деловая суета. Багрянники
проверяли вагоны и начищали оружия. Кроме служителей церкви на перроне не было
никого. Однако, где-то за оградой, на пыльных улочках раздавался детский смех.
Несколько местных мальчишек наблюдали за охотниками на нечисть, перешёптываясь
и показывая пальцами на поезд.
- Ну что, Хьюго, когда уже отправляемся?
Он обернулся на знакомый голос. Перед ним стояла
изящная и уверенная, словно дикая кошка, девушка. На тёмной накидке красовался
золотой значок. Раскрытый глаз на фоне компаса будто давал понять, что от неё
не скрыться.
- Когда твой любимец закончит латать дыры в барьере.
- Хьюго достал из кармана помятую пачку. Одним ловким движением он выбил
сигарету, заставляя подпрыгнуть к его губам. - Знаешь же, какой он бездельник.
- О да, знаю. - Её глаза наполнились лёгкой забавой.
Она наблюдала за тем, как Хьюго закурил и выпустил сизый дым. - Видимо, у меня
некоторая слабость к безнадёжным проектам.
- Следи за тем, чтобы они тебя не погубили,
Скарлетт. - Хьюго сделал медленную затяжку и мотнул головой в сторону Лукаса,
который плёлся к ним. Казалось, что его сердитое лицо могло разъесть душу лучше
любой скверны. - Особенно вот это ходячее безобразие.
- Только попробуй придраться снова к моим барьерам.
- Заявил тот, закидывая руку на плечо девушки. Его золотые пряди волос
поблёскивали на солнце, а хмурые брови совершенно не хотели выравниваться. - И
почему шефство доверяют именно штурмовикам? Ваше дело - стрелять, а не
командовать.
- Как видно, я отлично справляюсь с ролью твоего
начальника. - Хьюго скинул сигарету и медленно, почти лениво раздавил её. -
Команды по вагонам. Мы отчаливаем.
Парень на прощание скользнул по безлюдному перрону,
по знакомым силуэтам багрянцев и едва заметно помотал голову, будто отгоняя
назойливые мысли. Он захлопнул за собой дверь вагона. Наступила полная тишина,
в которой послышался лёгкий скрип его ботинок. Казалось, даже они протестовали
против того, что их ждало впереди.
Конец эпизода
