Выбор наследия

Глава 1

Тени сомнения

Есть ли цена у выбора, что мы совершаем? Очевидно есть. Когда волшебник выбирает какую магическую традицию изучать или когда Король выбирает наследника, что поведет свой народ вперед. Но что случается тогда, когда выбор не совершается? Его избегают или отказываются платить установленную цену. Тогда приходит хаос и лишь госпожа удача решает, что произойдет. Нити сплетаются, и мы точно не можем знать в каком месте они сойдутся, возможно лишь предугадать цепочку…

Саллинар захлопнул тяжелый пыльный томик. Он никогда не брался писать книги, но сейчас, когда его боевые дни подошли к завершению, он воспользовался моментом. Написание собственной книги, требовало неимоверных сил и знаний, которых у чародея было сполна. Теперь ему требовался лишь мир и покой, и родной город Фенлюкс, давал бы всего сполна, но шум подготовки к празднику и вечные поручения совета Магистров не давали ему сосредоточиться. Теперь еще за окнами шумели и дирижабли, что возвещали о прибытии гостей. Годы, проведённые в путешествиях, многое оставили в его памяти, а военные операции оставили еще больше, теперь лишь оставалось не уйти в философствования и лирику. Ведь его произведение затрагивает выбор? Так почему бы его не совершить прямо сейчас и найти место потише, – подумал про себя эльфийский чародей.

Тяжело вздохнув, он встал из-за стола и выглянул в окно. На улице блистала золотая осень. Кровослитники теряли свою пестрящую красную расцветку и становились ярко-золотыми, словно благородные дамы, меняющие наряд. Вся природа Королевства Тренч изменялась, под волей бесконечно идущего времени, даже политика изменилась. И все, кто мог, одевались в золотое, прямо в день осеннего Равноденствия и день выбора наследника. Один из самых важных дней в жизни королевства за последние десятилетия. Куда поведет его народ новый король? Какое-бы будущее не поджидало чародея, он был уверен, что народ встретит его с благоразумием.

Послышался резкий стук в дверь.

– Магистр Инеруатал? Ваш ожидаемый гость прибыл. – в комнату заглянул эльф-слуга с короткими седыми волосами – Хенагрис, Магистр.

– Почему же он так долго? Отведи меня к нему. – хлопнул в ладоши Саллинар и отправился вниз за слугой. Увы Саллинар никак не мог привыкнуть к запутанным залам и лестницам замка. Все же ему были привычны свободные коридоры ордена, в котором он служил.

Пара пролетов по длинной винтовой лестнице, и чародей был уже в тени гостиного зала, где метались слуги и придворные, готовясь к празднику. Кто-то наставлял невидимых слуг вытирать пыль тщательнее, а кто-то накрывал столы к пиршеству.

– Как проходит подготовка? Вижу, все готовятся к приезду наследников. – Саллинар оглядывал мраморные колонны, дубовые столы и яркие золотые знамена.

– Отлично господин, но, честно говоря, я не уверен насчет наследников. Гнусные слухи расходятся, знаете ли. Варрис принял другую веру, Тамиорн, ну сами знаете каковы эти наследники – замялся слуга. – а Лаусиан погиб. Мне кажется они не приедут.

– Не порочь святое место глупостями. – Отмахнулся Саллинар. – Род Амакиир правил долго и счастливо тысячами лет, и все слухи про безумие и несостоятельность наследников это лишь слухи. Вы приготовили банкетный зал для наших Лесных братьев и послов из империи? Надеюсь, король Освальд, будет доволен нашим приемом.

– Да, Магистр. – кивнул слуга, открывая ему дверь в сад

Саллинар поправил свой красный шарф, прячась от холодного осеннего ветра. Неужели ему приходится заниматься всей этой глупой политикой. Как же он от нее устал. Но после случившегося, старый король и королева-мать, сбросили бремя управления на магистрат. Для Саллинара маги и политика – вещи несовместимые, но увы в такое время, приходится брать на себя часть дел, как минимум до того, как новый наследник взойдет на престол.

Выйдя на яркий свет солнца, чародей облегченно вздохнул. Все же сейчас стоит передать приготовления в руки слугам и встретить старого друга.

В дальнем окончании прелестного золотого сада стоял невысокий эльф. Его волосы цвета голубой лагуны, развевались на диком осеннем ветру, одет он был в потертые временем тряпичные одежды, и носил смешную коническую шляпу, раскрашенную в кирпично-красный. На поясе эльфа болтались глиняные фляги, пока тот вприпрыжку двигался к чародею. Все в этом странном путнике отдавала живостью и бодростью ума.

– Хенагрис – процедил из-под шарфа Саллинар, протягивая путнику руку, но тот в свою очередь набросился на чародея с крепким дружеским объятием.

– Братец Салл! – Воскликнул синеволосый эльф, похлопывая чародея по плечу. – Сколько лет, сколько драконьих шагов прошло? Я вижу, ты стал еще суровее с нашей последней встречи.

– Да, а я погляжу ты не изменился за четыре года. Почему ты ехал так долго, ты не смог найти нормального порталиста?

– Ты же знаешь от порталов в моем желудке полное несварение! Первым поездом, Саллинар, увы в наших краях они ходят не часто, не то, что у людей – развел руками Хенагрис, язвительно улыбаясь.

– У тебя несварение, потому что ты пьешь слишком много виски…

– Я пью не так много, как минимум не больше, чем твое самомнение, Саллинар. – рассмеялся эльф. – Что нового тут у вас? Тут много чего изменилось

– Погляжу ты привык к людским меркам времени. Но если не считать пару выступлений против короля, и странных дел что творятся вокруг наследников, то у нас мало чего произошло. Темные времена ступают Хен, и кажется мне не удастся удалиться на заслуженный отдых. – подметил чародей, разводя руками.

Саллинар тяжело вдохнул, чувствуя, как груз ответственности, давил его душу. Иногда чародею казалось, что он слишком многое на себя берет, в отличие от своего друга, который, кажется, был совсем безответственным.

– Ох Саллинар. Ветер переменчив, как голос сойки, разливающийся по ветру. – Эльф откупорил свою флягу и сделал небольшой глоток, после протянув ту чародею. Тот вежливо отказался и Хенагрис продолжил. – Все рано или поздно подходит к концу, или меняется. Даже наши родичи тысячу лет назад пали под натиском варваров. Ничто не может править вечно, как и мир не может быть в спокойствии долгое время. Отпусти, и обретешь покой и силу над заботами. Баланс всегда соблюдается, прямо как шоколад и сливки в праздничном торте.

– Баланс? – задумался чародей. – Стоп, торт! Как же я успел забыть. Слуги должны были выдержать баланс сливочного крема. Пойдем, юный монах.

Хенагрис лишь рассмеялся, поправив шляпу, он двинулся за чародеем.

Глава 2

Пляшущие огоньки

Пока два друга, занимались приготовлениями к празднику в одной из замковых оружейных стоял Тасанор. Глядя на резной шлем рыцаря осени, он думал о письме, которое пришло ему сегодня по утру. Письме, что заставило его стальное сердце трепетать. Отбросив сомнения, он выглянул в окно и просто смотрел. Смотрел как пляшут огни в бумажных фонариках, выпущенных в честь осеннего равноденствия. Что-то было в этих огнях такого, что успокаивало мастера-рыцаря, как проблеск пепелища на поле боя. Опираясь свой топор он лишь смотрел.

Жаль, что сегодня ему не дадут насладиться праздником, ну у него в запасе сотня другая лет, так что пора вернутся к делам.

Закрепив свой красный доспех и выхватив шлем, он начал подъем. Медленно обходя мраморные залы, прелестные галереи и приемные, мастер-рыцарь раздумывал, зачем он понадобился в такой праздный час. С минуту на минуту Зал Гордости наполнят самые разнообразные гости, не очень приятные по мнению мастера-рыцаря, но все же более чем влиятельные, чтобы их бредни и болтовня не касались Тасанора. Конечно, какой эльф откажется от прекрасного праздника в кругу семьи, но этот круг должен быть особенно близким. Боевые товарищи, любящая жена и две дочери. Более никого не нужно. Но вот дальние родичи. При одном их упоминании у мастера-рыцаря начинался дергаться глаз, а провести вечер с лесными эльфами, невоспитанными и не благоразумными, было чревато испортить выборы наследника хорошей дракой на кулаках.

И вот добравшись до пестрой гостиной с красными коврами, Тасанор увидел его. Дортерион Амакиир Седьмой, достопочтенный король собственной персоной, когда-то прозванный Дортерион Миролюбивый, чье бремя правления знаменовало самое малое количество войн и сражений, для эльфов Тренча. Мир, покой и спокойствие в собственных землях. И вот звезда даже этого короля подходит к закату.

Будучи когда-то статным и высоким, Дортерион сделался низким и горбатым, его прелестные локоны покрыла седина, а в глазах виднелась сизая порча.

«Даже его коснулась магическая чума» – подумал мастер рыцарь, оглядывая лик короля. Не все эльфы живут дольше двух, трех сотен лет. Проклятье, которое получили они, в купе с тем, что случилось в Риттенвальде, нависли над народом Тасанора. Время…проклятое время лишь лишало эльфов воли и желания жить.

– Ты пришел, Каратель. – хриплым голосом произнес король. Его взгляд словно пробивал мастера-рыцаря насквозь. Хоть король был стар и миролюбив, аура его власти все еще хлестала своих подчиненных.

Мастер-рыцарь поклонился:

– Да, мой повелитель. Я тут, ибо вы позвали меня. Вижу, вам больше по нраву одиночество чем праздник, начавшийся в честь вас и вашей семьи.

– Избавь меня от своей желчи, Тасанор. Сегодня я желаю поговорить с тобой наедине и мне не нужно чтобы всякие гости, могли нас услышать, – король нахмурился, сверля взглядом мастера-рыцаря, что тот снова поежился. – Ты верно служишь нашему народу, на протяжении многих лет. Твои деяния и деяния твоего ордена прославляют наше королевство, одно из немногих оставшихся. Я хочу знать останешься ли ты?

Тасанор задумался.

А с чего бы мне уходить, Дортерион. Еще многое простоит впереди, мой Король.

Король указал эльфу на кресло перед собой: – Присядь, значит мои опасения не оправдались. – он медленно откупорил бутылку дорого вина и разлил его в блестящие бокалы, для себя и своего собеседника. – Тогда, что ты будешь делать, когда я не назначу наследника?

Взяв бокал вина, Тасанор не позволил своему лицу дрогнуть ни на йоту. Тот лишь хитро улыбнулся. Хороший ход для Миролюбивого короля, чьи наследники разбежались по свету. Чуть отпив, эльф ответил:

– Я и моя жена продолжим верой и правдой служить королевству. Орден рыцарей осени продолжит бдеть и наблюдать. Но что же вы хотите от меня?

Лицо короля заметно осунулось, тот задумчивым видом взглянул на фонари, летящие за окном.

– Я хочу, чтобы ты и Орден осени не дали нам исчезнуть. – король меланхолично сделал глоток из бокала. – Вся эта техника, привезенная имперцами и другими, она развращает наш народ. Когда-то улицы Осенней столицы, заполняли художники и актеры. Вся молодежь стекалась смотреть уличные пьесы о нашем прошлом, картины великих баталий. Но теперь в квартале душегубов строится очередной бордель, прелестная музыка и танцы заменяются имперскими грубыми мелодиями и скрежетом воплей саитов. Раньше я думал, что развиваю страну открывая ее ворота для всех, но теперь понимаю, что иностранцы завладевают нашими рынками и улицами. Когда строят заводы, куда уходит наша молодежь. Я хотел будущего для наших детей, укрепить страну от хищных влияний империи, но теперь наши дети требуют свержение слабого монарха. Я хочу Тасанор, чтобы ты и леди Селичка, покарали наших врагов, как при моем отце. Я хочу, чтобы вы изгнали всех чужеземцев из наших земель, не дав нам погибнуть.

Казалось, что король высказал все что таилось в душе у мастера-рыцаря, но все что-то не дало ему согласно кивнуть. Долгие годы эльфы не были той силой в мире, ибо уступали младшим народам в скорости. Утопая в удовольствиях и искусстве, люди, коих зовут имперцами, подмяли своей военной машиной половину континента. Были и те, кто среди эльфов на земле людей пытался вернуть свое по праву. Власть перед младшими расами, но уж они погибли в петлях, в собственных пороках и застое. Жена бы не одобрила его слов, но тем не менее он все высказал королю.

– Пришло новое время, Дортерион. У нас нет нужды сопротивляться тому, что уже пришло. – Тасанор грубо встал, оставляя бокал вина недопитым. На лице рыцаря читалось превосходство, может даже презрение перед королем.

– Что?! Ты что же предлагаешь нам? Отбросить доспехи и клинки отцов, взяться за оружие людей! – Дортерион был зол. Он бросил бокал себе под ноги, что тот разлетелся в клочья. – Отринуть догмы Солнца? Отвечай!

Тасанор был спокоен, как полет осенних листьев на ветру.

– Нет, но нам нужно лишь изменится внутри…

Взяв свое оружие и шлем, Мастер-рыцарь покинул покои Короля. Чего-то не хватало его душе, нот чего он не знал сам, а позади лишь плясали огоньки, бумажных фонарей.

Глава 3

Мир и покой

Мир был прекрасен. Так считал юный монах Хенагрис, распивая вино в самом большом зале Дворца Осени. Гости из многих стран пили и веселились, артисты и барды распивали древние песни. Все было замечательно. Последний раз монах так отдыхал перед паломничеством, ушедший на зов баланса, тогда в кругу рыцарей ордена осени и в обществе своих верных друзей что некогда его приютили.. Как было приятно видеть старых друзей, в домашней обстановке. Интересно его двоюродный брат все еще держит алхимическую лавку? Может и ему после всех этих путешествий открыть трактир или пивоварню. Начать гнать эль или виски. Вот это была бы жизнь.

Не многие из эльфов становятся монахами, если вообще становятся, но Хенагрис был другим. Его отец погиб в экспедиции, а маленького мальчика приютили монахи Открытой горы. Не легкая судьба опустилось на его душу, но вот теперь кажется он обрел мир и покой.

– Сам Пьяный кулак собственной персоной! Я тебя не видел с тех самых пор как ты надрал мне зад! – веселым возгласом окатило монаха, что тот чуть не выронил бокал. Обернувшись, он увидел молодого юношу с волосами цвета вороново крыла и глазами цветом первых морозов. Сайракс – молодой рыцарь осени, обнял старого друга, будто не видел того целое столетие. Позади стоял Саллинар, явно улыбаясь под своим ярко-красным шарфом.

– Да, жду не дождусь надрать тебе зад снова – дружески улыбнулся монах. – Я вижу ты подрос. Что уже больше не адепт, а настоящий рыцарь?

– Конечно Хен, я прошел все обряды, теперь я настоящий рыцарь осени, представляешь. А ты все тот же монах, без оружия и брони – усмехнулся юноша.

– Нет, нет. Теперь у меня есть верная бутылка и душа всего мира.

– Бутылка? И что же она может, мой новый клинок тебе все там подморозит, ходить не сможешь. Вот я…

– Да-да конечно, Сайракс. – монах по-отцовски положил руку на голову юноши и растрепал его волосы.

– Хен-хен, а ты никогда не меняешься. Когда ты сделаешь нам фирменный чай? Хотя леди ждет не дождется, когда ты с бродишь свой виски. – Саллинар медленно подошел, сложив руки за спиной.

– Может пройдемте за стол, Мастер и Леди, наверное, уже нас ждут.

– Думаю да, Сайракс, только…

Хенагрис словно застыл. Его тело вздрогнуло, а по спине пошли мурашки. Он нервно оглянулся. В шумном зале полном гостей он словно заметил голодную тень, струящуюся сквозь радостные лики собравшихся. Словно сам воздух заискрил перед взором эльфа, и он чувствовал лишь одно. Ненависть.

Хаос.

– Саллинар ты точно проверил охрану? – спешно заговорил монах, мрачнея на глазах. – Сайракс, мне с нашим чародеем нужно отлучится. Скажи мастеру-рыцарю что это важно.

– Ладно, Хен. Странно, но ладно – юноша пожал плечами и удалился.

– Что такое Хен? Монашеское чувство? Я проверил, руны на барьерах, и расставил младших чародеев в опорных точках. Выбор наследника – это дело серьезное, и я уж точно уверен, что Дворец и замковые стены неприступны, если ты об этом.

– Да, что-то в этом роде. У меня аж спина вспотела. Ощущения подсказывают что дворец не так уж и неприступен, как ты думаешь. – монах двинулся вперед, аккуратно врываясь в гущу аристократической толпы. Саллинар чуть поспевал за другом, внимая к каждому сказанному слову. – Когда я был в храме на Открытой горе, нас учили доверять ощущениям, особенно когда дело касается Хаоса.

– Хаоса? Ты про ту мифическую безумную энергию. Я думал она сводит сума только людских магов и чародеев.

– О нет, Саллинар, хаос гораздо хуже.

Они вынырнули из большого зала. Монах словно гончая шел по отвратительному следу ненависти. Как странно что только он чувствовал его. Чем дальше они продвигались по следу в глубь дворца, тем больше монах ощущал оттенки, неведомого. Ненависть… потом холодное безразличие.

Они быстро двигались по комнатам слуг, длинным золотым коридорам, все дальше и дальше продвигаясь в глубь. Ощущения становились ярче с каждым шагом. И вот они добрались.

Высокие двери королевской гостиной стояли перед ними. Оба эльфа чувствовали неуверенность, но первым заговорил чародей.

– Нужно оповестить стражу, камнем послания. Пусть будут на стороже. Если что-то жуткое пробралось во Дворец. Благо вся королевская семья на виду. Нужно еще сказать мастеру-рыцарю, но надеюсь Сайракс справится. – Саллинар коснулся синего камня у себя на поясе мысленно отправляя донесение.

– Я тоже…так я открываю. – Медленно отворив двери Хенагрис, почувствовал, как от странной силы его ноги подкосились. Внутри в прекрасной опочивальне стоял король…

– С вами было весело, но все подходит к концу. – сказал безразличный женский голос, в ответ послышалось согласие короля. Мгновение и удар призрачного клинка пробил тело Дортериона насквозь и тот грузно упал на пол.

Монах застыл в исступлении ровно одну секунду. И после метнулся в сторону напавшей.

Девушка, покрытая сборным зеленым доспехом. Она смотрела прямо в глаза чародея и игриво тому улыбалась, пока призрачной клинок растворялся в ее руках.

– Ну и свами чуть-чуть поиграю.

– Ты за это ответишь тварь! – процедил сквозь зубы чародей, сразу после монаха он выпустил ладонь вперед и запустил поток огненной энергии прямо в нее.

Убийца лишь хохотнула, прыгнув словно кошка, готовящаяся бежать. Монах прокатился по полу и сделал круговой удар ногой, вернув девицу на землю. Та приземлилась как кошка и сделала игривый выпад. В ее руке мелькнул еще один кинжал, в этот раз настоящий. Монах сделал что-то на подобие хлопка перед собой схватив ее руку, а в этот момент Саллинар сконцентрировал свой разум и дух, называя опорное слово: из ниоткуда вылетели чародейские цепи пытавшиеся обхватить убийцу. Но та словно по мановению руки прыгнула, как акробат в цирке, оказавшись за спиной монаха, дернув рукой, она бросила того прямо на кофейный столик, что тот разбился в дребезги. Выиграв пару секунд, девушка метнула кинжал прямо в чародея, но тот обратил свой источник магии на тело и закрылся пламенным барьером. Хенагрис вскочил на ноги, утирая каплю крови со своего виска. Быстрым броском тот попытался схватить девушку со спины и бросить, но та резким рывком нанесла уверенный удар тому локтем в челюсть. Саллинар бросился прямо за монахом, вызывая в своих руках чародейский клинок из пламени и нанося удар снизу вверх. Точный удар расколол броню на запястье убийцы оставив там серьезный ожог, но та опомнилась, слишком быстро хватая золотой подсвечник, та зарядила чародею им прямо по лицу, что тот потерял ориентацию на пару секунд. Затем девица быстро бросилась к окну. Но Хенагрис двинулся на скорое опережение, наделив свой кулак духовной энергией зарядил девушке прямо по ребрам. Отлетев на метр и сломам собственной тушкой роскошный диван, медленно поднялась, сплёвывая кровь, под зеленым шлемом.

– Ты загнана в угол, сдавайся… по-хорошему. – процедил монах поглаживая ушибленную челюсть.

– Именем закона королевства Тренч, за убийство Короля Дортериона, ты проговариваешься к заключению, но решение совета магистров будет однозначным, смерть. – сказал Саллинар размахивая огненным клинком. – Она будет быстрой, не сомневайся.

– А вы смешные, защищаете прогнившего старого дурака, ха. Все вы эльфы одинаковые. Хорошо, что он принял свою смерть с достоинством. Пора прощается эльфики. – Та вскинула руку с странным черным камнем, расколов тот одним движением, ту окутал фиолетовый дым.

– Держи ее Хенагрис. – чародей сконцентрировался на разуме, касаясь астральных плетении чтобы развеять эту магию. Дворец неожиданно дрогнул. Девушка исчезла в темной дымке.

– Что это… – выпалил монах.

– Взрыв… вот дер…

Глава 4

Дворцовые интриги

За полчаса до случившегося

Шум и гам, собравшихся гостей не мешал Мастеру-рыцарю сосредотачиваться на своих собственных мыслях. Слова короля казались безумными и в тоже время касались души Тасанора. Что же его монолог все-таки мог значить. Он что не будет выбирать наследника? Какой-же странный сегодня день. Но когда перед глазами маячила она, сосредотачиваться было невозможно. Сделав глоток отборного вина, он вышел вперед. Магистры, аристократы, известные торговцы, и конечно чужеземные гости окружали столы с парящими на них яствами, но задумчивый взор рыцаря лишь гладко скользил по окружению, пока не остановился на ней.

Среди собравшихся стояла прекрасная леди. Её фигура выделялась на фоне остальных леди необычайно тонкой талией и широкими плечами, что в совокупности создавало образ холодной как сталь воительницы, с губящим взором. Любой неопытный мальчишка бы погиб стоя рядом с ней. Но все этот тяжелый образ и ледяное выражение лица словно маска, приросшая к ее лицу, что-то скрывало. Это раззадоривало рыцаря. Вечная загадка, которую Тасанор медленно, но, верно, разгадывал всю пору их супружеской жизни.

Леди Селичка, выглядела прекрасно, как и тогда, когда он встретил ее в пылу рьяной битвы.

– О вот и сеньор Тасанор! Какая прелесть. Легендарная эльфийская пара на прелестном балу – резких смех имперского дипломата выбил Мастера-рыцаря из раздумий, что тот невольно нахмурился, но быстро прейдя в себя тот встретил окружающих лучезарной улыбкой. – Я думал рыцари осени никогда не снимают доспехов.

– Отнюдь, все доспехи при нас – резво отозвался Тасанор. – Вечное Солнце защищает нас, всегда.

– Как и нас время Хроноса. Агвильдо Лопес, имперский дипломат. – поклонился низенький человек с закрученными усами.

– Догадались. – холодно отозвалась леди. – Вижу ваши торговые амбиции и новинки техники говорят сами за себя.

– О, Леди Селичка, вам понравился наш скорый поезд из Сан-Корну в Тренч? А виски там просто отменное подают! Вот что я вам скажу. Инновации это жизнь, а поезда кровь приносящая новую жизнь в древние места.

– Миленько. Но я больше придерживаюсь традиционных способов перемещения.

– А мне казалось, что ваши магистры обожают дирижабли, с шиком и лоском, то почему отказываться от имперских поездов. Тем более при таком отличном вокзале. – Чей-то грубый и надменный голос врезался в разговор, словно это была лобовая атака. Тасанору этот кирпичный голосок казался неприятно знакомым. Осмотрев высоченную фигуру, с неприкрытыми бугрящимися мышцами. Одетый в грубый плащ что покрывал лишь плечи, Ольгерд король Норгаста и по совместительству дальний родственник Тасанора собственной персоной уже начал раздражать Мастера-рыцаря. – Но гости, Леди Смешное имя и мой высокомерный двоюродный братец, всегда отличались излишним консерватизмом, так что вы можете принять и простить. Норгаст давно полнится стремлением к технологиям. Да? Агвильдо.

– Естественно, лесные эльфы и передовая техника. Исчерпывающее сочетание. – дипломат хитро улыбнулся, королю эльфов.

Тасанор сжал кулаки, и процедил сквозь натянутую улыбку:

– Ольгерд…Что ты себе позволяешь, в нашем то доме? Кхм, нахален, как и всегда. – тяжело выдохнул. – Имя моей дорогой супруги, связано с важными событиями нашего народа. Это честь. Хотя Ольгерд, кажется, ты получил свое имечко от травинки или другого непритязательного растения. Но с каких пор ты стал поборником бездушных машин? Что-то я не помню чтобы ты, продавался имперцам и их технике, братец.

– Оставьте свою язву при себе. И наслаждайтесь праздником. – Леди ухватила Тасанора, за руку. – А нас ждут дела.

Ольгерд громко посмеялся, переключая внимание на других гостей. Тасанор облегченно выдохнул, осматривая прелестный лик своей жены. Отойдя к заготовленному для рыцарей столу, они расслабленно расселись, слушая как музыканты наигрывали звенящую мелодию на своих арфах.

– Теперь этот вечер ничто не испортит. – сказал рыцарь, смотря в глаза леди. – Здорово избавилась от этих интриганов. Впрочем, как и всегда.

– Лишь обычные дворцовые беседы, дорогой. Как прошла твоя встреча? – Та серьезно нахмурилась, тарабаня пальцами по столу. – Есть хорошая и плохая новость… но сначала ответь на мой вопрос.

Тасанор осмотрел свою жену. Она не выглядела взволнованной, но кажется те новости, о которых она хотела рассказать слегка тревожили ее. Селичка всегда была серьезной, но в этот раз она была слишком серьезной, что даже Тасанор слегка напрягся, а такое бывает уж очень редко.

– Дортерион совсем плох. Конечно, его слова затронули мои глубинные чувства, но карать всех и проливать кровь невинных ради, чего? Многие наши родичи приняли будущее, которое уже марширует и на наших улицах… Слишком поздно хвататься за оружие чтобы противостоять тому, чего нельзя изменить.

Леди улыбнулась так будто прочитала супруга на полуслове.

– Никогда не бывает поздно и ты это знаешь. Синагил пал, Альтрезал пал. Вот лесные королевства принимают чужую культуру и скоро от них ничего не останется. Убивать нет нужды… пока. Но нам нужно быть готовыми к тому, чтобы сопротивляться собственному исчезновению. Наконец король созрел, для такого решения. – она сжала кулак словно жаждала схватить им кого-то за горло. – Новости… предвосхищают беду, и я советую действовать быстро.

– Говори, мудрость моя. Что же заставило тебя волноваться?

– Помнишь того юношу что мы воспитывали в ордене, по воле его погибшего отца. Тот что не стал рыцарем осени, а избрал совершенно иной путь. Хенагрис. Он приехал на празднество. Я получило от него письмо вчера, он хотел повидаться со всеми…

– И это все? Не думал, что Хен приедет из своего паломничества так скоро. А что за вторая новость.

Леди слегка откашлялась. Но в зале послышался звон бокалов. Имперский дипломат взобрался на стул и собрался сказать тост.

– 

Дорогие друзья, жители этого прекрасного города, королевская семья. Хочу поздравить вас этим прелестным праздником. С тем что в старые захолустные эльфийские улицы, стучатся новые времена. Тени прошлого отступают и перед вашим взором открывается вид в будущее. Империя надеется, что новый наследник принесет Тренчу, новое технологическое будущее, которое оставит унылое прошлое позади. Моя скромная персона хотела бы представить на этом вечере, новую машину. Удивительное орудие которое смогло бы упростить всем нам жизнь. Но увы, на вечере ее не будет. Защитники прошлого, не пустили ее сюда, как не пускают инновации в город. Так называемые рыцари, да? Они чтят традиции, но что же это за традиции, если они мешают смотреть вперед. Я не знаю, но желаю вам приятного вечера!

– Что он себе позволяет? Имперцы тянут руки туда куда им не следует. – Леди надменно цокнула, и продолжила разговор. – Мне пришло известие что Хенагрис собрался убить короля. Письмо от одного из наследников. Я не могу в это поверить. Все же думала сказать тебе. Скорее всего очередная интрига, или попытка нас обмануть. Просто будь настороже. Даже в такой вечер, нас окружают враги.

Тасанор кивнул. Очередная попытка внести разлад в орден. В последнее время вокруг королевства и ордена собираются все больше интриг. Может король прав и пора изгнать чужеземцев. Но сейчас нет смысла беспокоится. Пока.

Но не успев сделать глоток вина, как к столу подбежали трое, лязгая своими доспехами. Среди них был и новоиспеченный рыцарь Сайракс, а с ним стражник и другой рыцарь. Все кроме юноши были усталыми и запыханными, с них чуть ли не водопадом лил пот.

– Докладывайте – холодно приказала Леди. – Живо!

Первым начал рыцарь, тяжело дыша он затараторил:

– Перед замком опять собрались бунтовщики, в этот раз их больше, чем в прошлый… мы отправили Рыцаря Сангвинора, но…

– Его?! – напрягся мастер-рыцарь. – ох, Свет Солнца, надеюсь он в этот раз не набедокурит. Дальше, что там?

Вторым встрял стражник:

– мы видели, как магистр Саллинар погнался за каким-то пилигримом, они мчались через весь зал прямо к королевской гостиной. – Говорил стражник, вытирая пот со лба.

Молодый рыцарь тут же вступился:

– Монах сказал, что происходит что-то серьезное… и побежал. Не знаю, что это могло значить, но уж точно Саллинар был вместе с ним и вообще…

– Зараза. – Процедил Тасанор. Стража вы пошли за ними? Нет?! Так отправьте туда кого-нибудь. Сайракс отправься к рыцарям на вратах проверь этого одноглазого недоумка. Если среди гражданских будут жертвы я его закопаю.

Селичка медленно положила руку Тасанору на плечо.

– Проверьте все входы и выходы. Мы с Тасанором отправимся за чародеем. Готовьтесь ко всему.

В центре банкетного зала было заметно какое-то движение. Гости напряглись, а к королевской семье бежал слуга. Королева-мать и ее приближенные возносили на алтаре священный фонарь, в знак признательности солнцу. В суматохе и криков приказов у рыцаря застучало в висках, и бегущий к алтарю солнца слуга не давал ему покоя.

«Дорогая что он делает?» Хотел спросить Тасанор, как вдруг зал окинул утробный крик. Слуга прыгнул под ноги в толпу, начиная невыносимо кричать. Все в ужасе отпрянули, пока тело лежачего слуги не стало жутко видоизменятся неописуемо преобразовываясь. Его голова, ноги и руки неестественно набухали. И вот тот крикнул:

– ВЕЛИЧИЕ ЗАТМЕНИЮ.

Его тело рвануло, словно бомба, а эти слова отпечатались в голове Тасанора. Все вокруг поглощало неизвестной фиолетовой дымкой. Но дальше виднелась лишь тьма.

Глава 5

Тени сомнений

Гул, застеливший голову Саллинара был настолько сильным что даже он великий чародей пошатнулся от взрыва. Очнувшись, он почувствовал, как его руки дрожат, а кожа свербит, так что даже одежда чтобы была на нем, доставала малейший дискомфорт.

– Саллинар…Ты как? – голос монаха прозвучал чуть впереди, усталый и злобный.

Чародей неловко сделал шаг вперед, его взор потихоньку прояснился. Перед ним была вся таже гостиная, с ошметками мебели и перевернутыми канделябрами. Но вроде что-то изменилось. Или может чародея приложило взрывом? Переводя свой взгляд с окружения на монаха, он увидел того в серой дымке. Тот стоял с всклоченными волосами и без своей шляпы. По лицу адепта баланса стекала ярость, ноздри раздувались и сдувались как у охотничьей гончей, а кулаки были сжаты. Бой уже не окончен.

– Я…я в порядке. – чуть погодя ответил чародей, пытаясь вернуть равновесие собственному телу. – Нужно возвращаться, отнести тело короля его семье…

– Саллинар, они пытались прорвать пелену – прошептал это монах сквозь зубы. – Еще остался след, мы должны отправится за убийцей. Рыцари справятся и без нас.

Чародей отпрянул. Он посмотрел в глаза монаху, в его зеленой радужке блистала ненависть. Разве может поборник мира быть таким злым?

– Ни за что. Хенагрис это слишком опасно. Нам нужно перегруппироваться, подготовится. Сообщить все Леди Селичке и только потом уже действовать. – Саллинар сдерживал наплыв негодования, за необдуманные действия монаха и сложил руки за спиной. – Ты же понимаешь, что…

– Черт возьми Саллинар! – вскрикнул монах. – Если мы упустим убийцу, то весь город утонет в Нерожденных! Демоны пелена трещит по швам, и ты явно чувствуешь это. Если мы не поймаем источник, то что может еще случится? Нам нельзя медлить!

Чародей снова почувствовал мандраж. Словно что-то пыталось выщипать его кожу тонкими иглами. Эльфийские маги, редко чувствовали на себе это влияние. Саллинар знал, что только людские заклинатели могут пасть под влиянием брешей в Пелене и сойти сума. Но чтобы эльф чувствовал такое.

Он со жмурился, пытаясь сконцентрироваться на астральной энергии. Поток был спокойным, как и всегда, но спустя секунду он бурлил, словно кипящий океан вот-вот норовивший обжечь чародея.

– Не могу поверить, что это говорю… но ладно. Веди.

Им пришлось бросить тело короля, и оставить товарищей. Надеюсь, они поймут, что они сделали это не зря.

Они вынырнули в оконный проем и оказались на краю перед обрывом. Окно вело во дворцовый, чародей прикинул что лететь вниз около ста метров. На такой высоте осенние ветра обдували их, сильнее обычного. Хенагрис шел по неведомому следу, прямо по балконам и козырькам дворца. Саллинар хоть и был силен, но не привык к быстрому преодолению препятствий как монах. Едва успевая за ним, чародей держался за свой шарф, дабы на высотный ветер не унес его прочь.

След привел обоих к наружной стене замка. Перед их взором открылся вид на город.

Город горел. Но нет не простым огнём. Он горел пламенем десятков сотен, нет десятков тысяч душ, бьющихся по властью неведомой силы, словно падшая осень окутала город и начала корчиться в неистовой агонии, боли и яркости.

Чародей продрог. Как за одну ночь прекрасные украшенные золотом улицы, покрылись баррикадами и кровью.

– Как, мы такое упустили. – вырвалось у него из о рота. – Как за одно мгновение наш народ стал убивать друг друга.

– Вот что творит пелена с обычным разумом. Любая брешь, искра вызывает безумие, желание проливать кровь. Учитель рассказывал о таком. – холодно ответил монах. – Нам нужно спускаться. Убийца идет в город, и мы не должны ее упустить.

Хенагрис двинулся в сторону старой части стены, где виднелись небольшие выступы. Найдя более-менее подходящее место, монах поправил шляпу и спрыгнул вниз. Саллинар вздохнул и неуверенно последовал за старым другом. Ветер выл и обдувал их обоих, пока те пробирались по острым выступам старой стороны крепости. Чародею сложно было карабкаться вниз и одновременно думать, о том что произошло и происходит прямо сейчас. Хотя все стены были гладкими эти маленькие выступы словно на зло были сделаны пористо и не ровно. Даже учитывая, что он магистр, ему не сказали об это особенности… и просто не хотели о ней говорить.

– Хен… как может одна искра свести сума народ. Наш народ! – говорил чародей, цепляясь за очередной уступ. Саллинар не был скалолазом, а магия, в данный момент, никак не могла ему помочь. Все знания чародея о пелене говорили о том, что ближайшее время лучше не колдовать, как минимум в близи дворца. Был бы он паладином или рыцарем осени – то Дар бы не вызвал таких проблем с пеленой. Так бы он наложил падение перышком и дело с концом. – Мы же… мы же не свихнулись? Тогда почему?

– Это происходит? – продолжил за него Хенагрис. – Действия Пелены и Хаоса не объяснить. Но монахи знают только одну вещь – демоны Астрала цепляются к нашим бурным эмоциям, страхам и цепям, сковывающим рассудок. – тот рывком сделал еще один прыжок, ухватившись за очередной уступ словно цапля, прыгающая по кувшинкам. – Нужно найти источник, если это не убийца, то явно кто-то рядом с ней… пока тот, кто заставляет пелену дрожать находится здесь. Наши эмоцию стремятся выйти из-под контроля. Поэтому нам нужно стараться держать себя в руках.

– Что произойдет иначе? Я чувствовал, как моя кожа захотела слезть с тела. – усмехнулся чародей, огибая очередной уступ. – Особенно когда ты вспылил.

– Нерожденные… тварям из Астрала будет проще выбраться наружу. Прорвать пелену. Стой. – прыгая на твердую землю монах замер. – След ведет сюда.

Глава 6

Песня ярости

Тьма накрыла Мастера-рыцаря. Словно сонм увел его далеко в глубину давно ушедших воспоминаний. Тени что будоражат его кровь, напоминают о ярости. Ярости которой он позабыл.

Но свет во тьме, вновь вернул его назад.

Вопли и треск окружающего мира стал наполнять голову Тасанора как звон колоколов. Слабость окутало тело рыцаря, словно руки и ноги обмякли и растеряли шрамы былых побед. Тот с усилием открыл глаза перед случившимся в округе неописуемым ужасом.

– Твою мать… – выпалил рыцарь, осматривая безумие, происходившее вокруг. Именно происходившее, ибо дело одним взрывом не обошлось, перед глазами метались имперцы, набрасывались на всех. Только само пространство трепетало вокруг. Лишь жена установившая световой барьер перед ним была островком стабильности.

Банкетный зал был разрушен. Мраморные колоны покрылись огненными испаринами, древние полотна превратились в пепел. Большая часть реликтовой мебели превратилось в гору мусора. И даже Алтарь солнца был уничтожен.

Хаос не только разрушил все во круг, но и наполнил умы окружающих, волной неописуемого страха и безумия. Слуги носились из стороны в сторону, гости пытались выбраться из-под завалов. Гремели выстрелы, обернувшись Мастер-рыцарь заметил, как стража дворца вопила смутно знакомые лозунги и плотно ввязалась в бой с рыцарями осени. Эльфы убивали эльфов, гости плакали, грабили или пытались сбежать.

Кулаки Тасанора сжались побелев до костяшек.

– Нет времени злится на предателей милый – с леденящей улыбкой сказала леди. – Я проверю Королеву-мать, а ты займись обороной дворца. Если на улицах так же плохо как тут, то кажется мы и правда проморгали десяток предателей и монах – не первый из них.

– Ольгерд, мразь! – Тасанор выхватил из обломков какую-то деревяшку привыкая к ее весу. – Не мой топор, но сойдет. Этот лесной выродок! Я практически уверен, что это его вина.

– Если найдешь его в разрухе, так ему об этом и скажешь. А теперь за дело.

Муж и жена кивнули друг другу. Как только световой барьер спал они ринулись в разные стороны в гущу происходящего.

Рыцари держали натиск предателей, рубя и кромсая. Тасанор мчался отдавая приказы, и закрывая бреши. Слишком быстро все произошло, к такому невозможно было подготовится. Неужели бремя эльфов затухнуть во мраке? Нет, время не сметет ни его, ни его семью, ни его народ. Он не позволит. Пойдет на все что угодно чтобы спасти всех, чтобы не исчезнуть перед грядущим.

Добравшись до главных врат замка сквозь завалы, он увидел, то что не хотел видеть. Голова еще не отошла от мрака взрыва, кровь в руках мастера-рыцаря неистового стучала. Трупы рыцарей и мятежников были повсюду, те кто еще стоял на ногах прикрывались щитами от мушкетных выстрелов, но даже дар – не мог остановить прогресс. Вдруг, Тасанор услышал голос, зовущий на помощь. Он дернулся, пригибаясь над летящими пулями и нырнул темные своды коридоров.

В темноте лежал молодой юноша, знакомый ему еще с самого вступления в орден. Молодой рыцарь Сайракс, лежал в обломках колон.

– Мастер-рыцарь… – говорил сквозь тьму юноша, откашливаясь от собственной крови. – Все произошло так быстро. Я бежал, но…

– Тише парень, тише. – Отбросив деревяшку Мастер-рыцарь принялся расчищать завал. – Ты видел кто это устроил? Кто ведет мятежников?

Хоть он понимал, что сейчас не лучшее время для расспросов, но если он не найдет доказательств на вину Ольгерда, то как-либо будет слишком поздно, что-то решать либо все погибшие останутся без отмщения. При таких обстоятельствах скоро все окунется в хаос, если уже не находится в нем.

Хоть на рыцаре-юнце оставалась броня, но упавшие на него громадины, оставили серьезные повреждения. У него внутреннее кровотечение, придется повозится. Вот только…

– Мастер, я нес вам манекен. Доспехи. Только вот. Я не чувствую правой руки.

– Меньше слов, тебе нужно сохранить силы. – Тасанор поднял мраморную колонну. Вместо правой руки Сайракса, тот лишь обнаружил кровоточащий обрубок до локтя.

– Вот дерьмо. – Еле слышно выругался Тасанор.

– Ч-что такое мастер? Моя рука?

– Главное не смотри на правую руку. – Сказал было мастер и приложил ладонь к кровоточащей ране. Он окунулся в свой дар, слегка успокоившись. Мольба солнцу Зирина – солнечного стрелка, всегда давала рыцарь осени сил. Как маги владели Астралом, они владели Даром – частичкой божественной мощи что использовали во благо. Целительный и в тоже время обжигающий свет заструился с руки Тасанора и закрыл брешь в плоти юноши. Увы части тела Дар пришивать не умел, о чем Тасанор очень жалел, временами, когда лучшие рыцари лишались конечностей. Ничто не могло восстановиться их боевую силу. Как минимум кодекс не позволял.

– Мне уже лучше. Черт сзади! – крикнул Сайракс, когда несколько дул опустились на затылок Мастера-рыцаря. Мятежники нервно дышали в спину. Их страх чувствовался как гной, а злоба как чума. Все фибры души Тасанора чувствовали это, и его охватывала ярость. Непримиримая безумная, порочная ярость.

Один стук сердца, и он поднялся. Одолеваемый непреодолимой злобой он метнулся к одному из мятежников, ударом ладони, он сломал тому руку и выхвалит алебарду из обмякших ладоней.

Второй стук сердца, и он рубанул так что один из мятежников потерял обе руки заливая кровью лицо рыцаря. Еще удар, и позвоночник третьего хрустнул под ударом стали

Третий стук сердца. Последний мятежник что-то выкрикнул, что несуразное и не внятное и нажал на курок. Пуля попала прямо в плечо карателя, но она ничуть не остановила его выпад. Перехватив алебарду и сместив ладони ближе к центру, он ударил ублюдка прямо в его черепушку. Треск костей плавно перешел в скрип стали, словно пианист переходил на легкое легато.

Меньше чем за секунду Тасанор в ярости убил четверых. Злоба вилась во круге, словно яркие краски. Он понял – он это ярость.

Глава 7.

Танцы во тьме

Город окутал мрак. Солнце клонилось к, казалось бы, последнему закату, который увидит народ королевства. Тени грубо накрывали дома из грубого кирпича, пока на широких проспектах шла война. Гремели пушки мятежников, и заклинания магистров, а в ветре едва слышно шелестели неведомые лозунги. «За республику! За затмение» – Саллинар обдумывал значения этих фраз пока они шли по узким проулкам подальше от места боев. Кто-то прятался в своих домах, а кто-то, поддаваясь общему порыву шел на большие улицы. Лез на баррикады.

Республика лишь государственный строй, на что эти глупцы могли наедятся? Порочить руками собственную историю, чтобы добиться незримого будущего, которое было настолько далеко для эльфийского взора, как и сама их жизнь. В такие моменты чародей думал, а чем же они все-таки отличаются от людей? Те же пороки, те же проблемы. Стремления ведущие в никуда и одновременно ведущие во все стороны всех возможных времен. Единственное что он стал понимать – так это то, что из любого народа можно сделать безумную толпу. И не важно какая история таилась за тысячами итераций отцов и детей, если толпа – сметет эту историю как ветер сметает перекати поле.

След вел в переулок Душегубов – место разросшееся словно сорняк, после того как в столицу нахлынули разного рода чужаки. Например саиты – чья порченная кровь отходила к очень далеким временам, когда еще старые боги восседали на Орибосе, а демоны одной из двух лун стращали души смертных. Теперь же они считались прощенными новыми богами, после священных походов. Но даже так, таковыми они считались лишь для людей их церкви и то не для всех. Без своих покровителей Саиты стали бродягами, народом трущоб – все они селились в худших местах, веря, что когда-нибудь они найдут священную страну запада. В это время года саитов тут было полно, больше, чем других.

Новизна хлынула в город вместе с саитами и те на месте старого сиротского приюта возвели целый район с барами, борделями и кабаре. А от прелестных парков стали сиять нагромождения деревянных домов.

– Она умна, если решила скрыться здесь – сказал монах, откупоривая керамическую флягу. – В переулке Душегубов, эмоции больше всего переплетаются вместе. Отличная почва чтобы разорвать пелену и выпустить Хаос.

Монах небрежно отхлебнул из нее, быстро утирая рот. С пол секунды он смотрел куда ведет след, напрягая зрение и разум. Это было четко видно со стороны.

Саллинар поправил свой шарф. Видя, как его друг напрягается он медленно подошел к нему сбоку и положил руку на плечо. Все даже свет, в переулке был другим. Тут не росли Кроволистники. Тут не стояло памятников, а везде витал запах просроченного спиртного и мочи. Ужасное место и чародей старался всеми фибрами души не показывать, как его ненавидит.

– Часто тут бываешь – спросил у чародея монах, протягивая тому флягу. – Тебя чародей, легко прочитать как липку, прячущую ствол от холодного ветра.

Тот смутился.

– Приходится бывать. Некоторые компоненты не купить без помощи отбросов, общества. Как бы я не навил это место, бываю я тут часто. – он отмахнулся от фляги. – Что за варево? От него несет так что его запах перебивает запах мочи, в хорошем смысле конечно, но пить я это не буду.

– Ром из огненного тростника. Сам готовил еще когда, был с мастером Тасом в Штормовом пределе. Помогает сосредоточится. – монах сделал еще один глоток горячительного. – Нужно поторопится, кажется, я слышу, что мятежники скоро заполонят и эти улицы. Но вот след девицы я потерял. Она словно замаскировала свой запах.

– Кажется без магии тут не обойтись. – сказал Саллинар. – Придется воспользоваться классическими методами.

Хенагрис подергал своим ухом. Монах всегда так делал, точнее не он, а его тело, как бы неосознанно давало понять, что тот услышал что-то подозрительное. Что-то, а у него был идеальный слух.

Чародей задумался. Он видел девушку достаточно хорошо – точнее ее доспех и цвет волос. От дворца они были далеко, здесь пелена была плотнее чем там, и тут он вертали сможет ее прорвать для вреда для себя. Колдовство должно сработать как обычно.

Он воздел руку вперед ощущая астральные сдвиги. Прорицание было его не лучшим навыком чародея, да и времени на ритуал наблюдения не было. Действовать нужно было быстро, поэтому стоило рискнуть

Выставив два пальца вперед, чародей навострил все свои инстинкты. В отличии от других магистров, Саллинар обладал родовой склонностью к магии. Он касался Астрала – Того Что За Пеленой, не своим разумом, а своим телом, пропуская астральные нити не через свое сознание а через свои инстинкты, родовую память.

Ощущая невероятный натиск Астрала, чародей сосредоточился, отпуская свои инстинкты на волю. Сложив пальцы в поддерживающем знаке, он соединил свою разум с инстинктами.

Саллинар чуть согнулся под тяжестью заклинания, как перед его взором открывалось поле возможностей. С тяжелым усилием тот устремил свой разум и тело на поиск той женщины.

– Вот это колдовство. – Сказал монах, когда между пальцев магистра завилась едва различимая нить, будто от клубка с нитками едва пропадая.

Вдвоем они двинулись за новым магическим следом уходя в глубь переулка. Ниточка уходила в большое железное здание, перед входом в которой висел знак в виде груши из ржавого метала. Название на эльфийском значило буквально: кабаре «Железная груша».

Все это место было невероятно странным. Со сцены играла заводная перекликающая музыка исходящая от саитов со механическими инструментами. А рядом танцевали пары эльфов и чужаков, подпевая дикой музыке и щелкая каблуком. В воздухе витал запах старого виски и машинного масла, а за столами сидели те, кто, кажется, мешал в своих кружках и то и другое. Эльфы разного рода пропитости, саиты, гномы и даже пара орков что, будучи вышибалами позволяли себе наслаждаться жуткой по мере эльфийского искусства музыки.

И только нить струясь под пленяющие мелодии старого пианино вела к ней. Девушка в зеленом как весенний лист, доспехе стояла подле сцены, вызывающе улыбаясь. Кокетливо выставив ручку вперед, она поманила эльфов пальчиком.

– Вот же, падаль – выругался Саллинар, развеивая чары поиска. Всплеснув руками тот приготовился к сражению. Посетители лениво глянули на вошедших, разминая кулаки. Кажется, девушка была явно не одна.

Хенагрис выхватил бутылку бурбона с ближайшего стола, и начиная выхлебывать все до дна, что чародей смутился и отошел на два шага.

– Сейчас пойдет потеха. – сказал монах изрядно пьянея. – Ты ответишь… за то, что сделала…ик!

В этот момент Саллинар понял куда он попал.

***

Все повыскакивали со своих столов. Кто-то брал, бутылки, дубины, ножи. У монаха были одни кулаки, а у чародея пламенный клинок. Только лишь музыканты продолжали играть, сменив тон на более агрессивный.

Пока драка разгоралась одноглазый саит-бармен наливал еще один стаканчик виски, молодому изящному эльфу в углу.

– Ох надеюсь они не сломают мне столы. Я отдал долги на прошлой неделе. – посетовал бармен, закупоривая бутыль. – Кстати, как ваши проекты господин Фарендар? Я все жду не дождусь, когда вы спроектируете мне новую сцену.

– М? – Фарендар отбросил прядь золотистых волос ос своего плеча, и глотнул виски, так нелепо что даже самый знатный пропойца рассмеялся бы от души. – Вдохновение нет, вот совсем… Что я только не пробовал. Краски, музыка, еда, гуляния… ску-ко-та.

– Может революция? Борьба за новый идеал. На улицах вон что происходит. – Бармен улыбнулся так что его фиолетовое лицо чуть потемнело под ушлой улыбкой. – Идеалы вдохновляют.

– Все это чушь. Солнце, эльфийская вечность, а также свобода и эльфийская республика. Ты вот можешь себе представить что такие как я будут играть в людскую демократию. Избираться. Я вот, ни капли.

– А что такого? Каждый народ заслуживает изменения, как ваш, так и мой. Слышал я в империи эльфы становятся наместниками и их прекрасно правят установленный людской срок.

– Даже если так, это политика, а не идеалы. И увы моя муза за ними не гонится.

Где-то позади полетел пролетел железный стул, прямо в такт с началом припева.

– Еще стаканчик? – вежливо спросил бармен, оглядывая архитектора.

– Конечно, дай-ка хоть я посмотрю, что там…

Оглянувшись, он увидел что-то для его души неописуемое. Для простого обывателя это была барная баталия со всеми её выкающими элементами. Но нет – архитектор увидел нечто прекрасное в битве, во всех ее частичках.

Синевласый монах – крутился и бил голыми руками по телам местных пьяниц, швыряя тех, как тряпичных кукол. Он словно танцевал в битве под журчащую мелодию пианино, прыгая от стола к столу, ломая руки и сворачивая челюсти. Фарендар не мог поверить своим глазам ведь тот тоже был пьян! Великолепно!

Позади, от монаха не отставал чародей. Сотворив невероятного вида астральный клинок из чистейшего пламени тот рубил и резал, но так точно, что никто из головорезов не погибал, они лишь теряли сознание в пламенной агонии. А когда к тому подбирались эльфы тот безупречно сковывал тех магическими цепями, как древний атлет-заклинатель, что сковывал десятки врагов!

Архитектор видел не просто битву. Это был прелестный балет подшофе. Его тело продрогло, а разум наполнился размышлениями. Будто давно утерянная муза поцеловала того вновь.

Когда Фарендар пригляделся вновь, опрокинув очередной стакан виски – он понял, что знал тех двоих. Магистра Саллинара и монаха Хенагриса он знал как родных.

***

Виски Саллинара неистово стучали. Тот был на пределе своих сил, стараясь не убить кого-то из завсегдатаев. Утерев пот со лба, он посмотрел вперед.

Из всех врагов оставалась лишь она. Девушка-загадка, кокетливо подмигивающая чародею. Монах в пьяном танце, уже был готов бросится на ту, как в здание еще кто-то вошел.

Саллинар ощутил силу, от которой у него содрогнулись ноги. Вихрь зла что колол кожу. Сила, которую маги боялись использовать. Он обернулся

– Моя дорогая, у тебя была простая работа. А тут это? Всегда приходится за тобой подчищать. – сказал тот, кто вошел. Его фиолетовая мантия влеклась по полу, а голос исходил с металлической примесью, глухой будто тот говорил из ведра или банки. На нем была черная маска, перекрывающая лицо и перчатки со странными жуткими скальпелями. Хоть как боец выглядел он не угрожающе, от него лишь исходила хаотическая сила.

Краем глаза Саллинар увидел, как монах затрепетал. Они пересеклись взглядами и поняли друг друга без единого слова. Мужчина был источником непреодолимой силы и скорее всего виновником происходящего.

Чародей съежился. Напрягая все мускулы на своих ногах и сжимая огненный клинок, он готовился к невыполнимому броску.

– Ну что магистр. – вызывающе сказал человек в маске. – Вперед.

В миг когда он бросился на встречу врагу он понял – его ждет ловушка.

Глава 8

То, что он сделал в тот момент, чуть не убило его самого. Он был слишком наивен. Расслаблен. Былые победы и заслуги застилали его разум, как разум застилает алкоголь. Звание магистра, прошлый опыт – это ничто с тем, что он увидел.

В момент броска Саллинар почувствовал, как пелена дала трещину. Над головой великого чародея Саллинара Инеруатала возник Нерожденный. Тварь огромных размеров с мраморной фиолетовой кожей, с десятком лиц что бесконечно вопили во мраке пустоты ударили по нему.

Он отлетел на несколько метров чувствуя, как один удар испарил половину его одеяний. Невольно чародея вывернуло собственной кровью.

– Саллинар! – крикнул в моменте монах, и молниеносным броском ринулся на чудовище. Было видно, как тот вложил свой кулак всю энергию что у него была и одним ударом пустил ее всю импульсом – прямо в тушу нерожденного. С треском исполин отклонился, издавая утробный звук. Позади монаха появилась девчонка. Она уже бросилась на того, как вдруг в нее прилетел железный шар что при столкновении обратился в десяток железных лент что сковывали ее по рукам и ногам.

«Фарендар! И он тут, значит еще не все потеряно» – пронеслось в голове у чародея. Он не мог справится с отродьями Астрала. Но вполне мог осилить заклинателя, что его вызвал. Нужно было лишь до него добраться.

Окунув свое тело в потоки бушующего ничто, Саллинар сказал опорное слово. Его тело окрылилось от астральной энергии, но сила клинка утихла. Если он будет увлекаться заклинаниями, то брешь в пелене завладеет его душой. Стоило быть осторожным.

Мужчина сказал несколько опорных слов и пустил в чародея несколько мистических зарядов. Саллинар едва успел отклонится от волшебства оппонента и попытался быстро сократить дистанцию. Добравшись до врага, он рубанул быстро и яростно. Чародейский клинок с искрами сцепился с перчаткой врага. Он не мог поверить – та была из адамантия. Блокировав, заклинатель рубанул свободной рукой отставляя на плече чародея гноящуюся рану.

– Так просто меня не возьмешь. – сказал тот открывая еще одну брешь в дикий астрал. Вокруг взвились щупальца пытавшиеся схватить раненого магистра, но тот подпрыгнул в воздух, сделав пируэт. Саллинар вновь рубанул клинком что, от щупалец полетел пепел. Враг собирался отступать, но чародей снова сократил дистанцию. Ударив раз и два, что подпалил мантию колдуна.

Казалось, победа была близка. Ребра и плечо ужасно болели, но нужно было чуть-чуть до конечной победы. Саллинар сфокусировался, но…

Колдун сложил ладони в неведомом знаке. Между ними проявилась темная фиолетовая сфера. Еще одна брешь. Магистру казалось, что это еще одна пугалка, поэтому подготовил защиту разума в момент прыжка. Тут его самонадеянность его подвела.

Нерожденный с которым сражался монах, рассыпался в прах, его словно утащило в сферу в руках колдуна.

Нет он не пытался вызвать еще одного монстра. Он создавал дыру – чтобы утащить Саллинара в Ад.

Казалось, все было кончено, кровь текла по рукам чародея.

Тут же его кто-то ударил сзади, и он отлетел от черной дыры в сторону.

Хен…

Тот что-то шептал, возводя руками. Зеленые искры вились с фиолетовым пеплом. Добро и зло объединялись в поток. Баланс во всей красе. Отрицательное и положительное. Добро и зло. Это было непостижимо.

Это было прекрасно.

Глава 9

В час великой мольбы всегда появляются те кто стоит на своем.

– Джафар Думейн Хранитель Истории 17хх год.

Какое-то время спустя

Всегда приходится выбирать. Между своим народом или славным королем. Бдительностью или расслабленностью. В этот раз выбор был неправильным – Тасанор это понимал, когда позволил себе расслабится, погрузится атмосферу праздника, отпустить заботы.

И вот он весь в крови своих же родичей, направляет армию сдерживать гнев своего же народа.

– Мастер, манекен готов к использованию. – сказал один из рыцарей поднося окровавленную мраморную статуэтку, испещренную магическими рунами.

– Где воительница и королева? – спросил он, и твердость его голоса заставила рыцаря рядом чуть поежится, – Не забудьте, наследник еще не выбран, их безопасность превыше всего.

– Они в главной башне господин, там лучшие из наших воинов.– прозвучал ответ рыцаря.

На горизонте в горящем городе виднелись Дирижабли что бороздили небеса. Достопочтенные гости пытались сбежать. “Какая жалость, я бы посмотрел, как бы те сдохли”, – подумал Тасанор.

–Еще одна новость господин. Дворцовый архитектор, Фарендар. – рыцарь снова замялся, смотря в сторону улиц, на которых бушевала гражданская война. – Он прямо из города, с ним чужаки, они принесли Магистра Саллинара и монаха. Пропустить?

– Его зовут Хенагрис, слава солнцу они живы. Отправь их срочно в лазарет. И дай сюда манекен. – Тасанор облегченно вздохнул. Его ученик был жив и это уже что-то, он все еще не верил, что юнец связан со всем этим безумием. Все же он знал его благородного отца и вырастил Хенагриса как собственного сына, но все нужно было быть осторожным. – Как монах придет в себя, поставьте за ним слежку. Все таки на нем еще остались подозрения.

Покрутив статуэтку, он облегченно выдохнул. Злоба и ярость отступала. Вернувшись к ясному разуму, мастер-рыцарь произнес слова заклятия, и статуэтка засветилась красным светом. Он привык к традиционному способу одевать доспехи, но чрезвычайные ситуации требовали использовать манекены – они призывали на тебе доспех в течении минуты. В отличии от получаса самостоятельного надевания доспехов. Когда красный панцирь мастера-рыцаря оказался на нем, он поднял свой красный топор. Нужно было вернутся в ставку.

Тасанор все еще странно себя ощущал около дворца, будто все его чувства, и эмоции заострились и приобрели яркий окрас. Ярость… так он себя чувствовал, когда в последний раз, когда…

Когда сражался с горгонами, тогда, когда убили его лучшего друга, именно там мастер-рыцарь был воплощением ярости. Он сжал свой топор.

Войдя в главный зал, точнее то что от него осталось, он видел остатки лояльных магистров что с трудом закрыли брешь в пелене. Те ругались и толкались меж странных приспособлений, только едва видимый ихор перестал блестеть в центре.

Пелена – мастер-рыцарь мало знал о магических фундаменталиях, да о такой вещи просто не расскажешь. Как минимум Саллинар не рассказывал. Нужно у него все расспросить как бунт устаканиться. Тасанор взобрался на одну из башен. Четыре светлых зала полнились рыцарями, магами, аристократами, разведчики теснились, принося донесения из разных частей города. Только перед тяжелым шагом мастера-рыцаря все расступались, отдавая честь. Тот повернул в сторону последнего зала. Открыв деревянные двери, он увидел гроб, отлитый золотом, а в нем покрытый красной тканью лежал труп короля. Эльфа, которого Тасанор знал долгие годы, хоть и часто не разделял с ним его взгляды.

Он видел, как он восседал на престол, но не увидел как его настигла смерть. Лишь об этом жалел мастер-рыцарь. Дортерион был хорошим королем, но его время уже прошло.

– Пусть солнце всегда светит ясно, на дальних берегах. – сказал Тасанор кладя знак солнца на грудь павшему.

– Королева-мать ждет. – холодно произнесла леди Селичка, оказавшись за спиной супруга. – Мятежники еще не повержены, почести воздадим потом.

Как же она была холодна, а ее слова были словно удар хладным клинком прямо в сердце. В этом они и дополняли друг друга. Лед и пламя всегда шли рядом, в древних легендах.

Медленно кивнув, мастер-рыцарь прошел за ней в последний зал – опочивальни королевы-матери. Все было завешено белыми тканями, лишь столы из черного мрамора перенимали блики свечей. Среди всего этого зала – казавшегося Тасанору скорее молельней в храме или траурной, сидела она. Узкое лицо с ярко-бледными волосами, покрылось гримасой бесконечной скорби, а из мягких белесых глаз текли слезы.

Тасанор медленно подошел к ней достав платок и передал ей. Леди Селичка странно на него покосилась.

– Королева. – сел на одно колено мастер-рыцарь. – Соболезную вашей потере. Дортерион был хорошим королем и был мне хорошим другом. Хоть я и никогда не понимал его курса в политике. Наверное, он оставил письмо с именем наследника?

– С этим есть проблема. – ответила за королеву, леди, и медленно оперлась на спинку дивана. – Дортерион не собирался выбирать. Вообще.

Тасанор медленно встал скрепя доспехами. Он выглядел так будто его огрели молотком.

– Мы остались без наследника? – он упер руки в бока, и усилием сделал глубокий вдох. – Да мы, по уши…

– Не выражайся при Ильвинне, милый. – перебила его Селичка, ехидно улыбаясь. – У нас есть план.

– И какой же стесняюсь спросить? Нужно найти дальних родственников рода Амакиир. Если мы не поторопимся, Ольгерд и имперцы раздерут нашу страну на куски, или чего хуже. Этот лесной ублюдок давно точит зуб на наши владения.

Он смотрел на обоих дам, ожидая ответа. Селичка и королева-мать Ильвинна – были одновременно похожи друг на друга и в тоже время сильно отличались. Обе хороши собой, обе были истинными эльфийскими красавицами, но вот от Ильвинны исходила аура чувственности, той невероятной мягкости свойственной женщине. Вот почему народ ее любит, или любил. Скорбящая мать с необъятными чувствами.

– О чем вы говорили с Дортерионом в его последний час? – неожиданно меланхолично спросила королева-мать. – Что он вам сказал тогда.

– Он, попросил вернуть стране былое величие, изгнать чужаков. Оказаться по локоть в крови, и окунуть с головой весь орден. – спокойно говорил Тасанор. – Я ему ничего не ответил, подумал, что может у него голова разболелась или старость в голову ударила. То, что свершилось не изменить. Это он решил открыть наш народ для мира и мир для нашего народа. Дела ордена защищать страну, а не убивать неверных.

– Защищаем, как видите плохо. – холодно усмехнулась леди, но через мгновение ее лицо приобрело серьезный вид. – Мы объявим, что Тренч станет республикой, вот что мы сделаем. У нас нет четких доказательств что Ольгерд замешан в этом. Хотя его солдат видели в городе, что настораживает.

– И это ваш план? Дать заговорщикам того, что они хотят! Это немыслимо дорогая, ты же понимаешь. Мы должны найти хоть какого-то наследника ведь…

– Леди права, мастер рыцарь. – мягко ответила Ильвинна, передав тому платок. – И не стойте на коленях прошу!

– Да уж, для него рыцарский этикет, как бахвальство на турнире.

– Не ты сама мне говорила что когда я учтив, это мне к лицу? – Тасанор глянул в окно. – Объявим республику, а дальше то что? Имперцы и лесные эльфы так просто отсюда не уберутся. Мы и глазом моргнуть не успели как имперцы и солдаты Ольгерда всюду помогают заговорщикам.

– Мне уже все доложили дорогой, они сматываются, поджав хвосты. Среди заговорщиков, большая часть наших магистров. Они играют в игру, и не будут зазря рисковать подставляя спины и устраивая резню.Что-то мне подсказывает они тут не для того, чтобы поддержать заговорщиков. Мы перехитрим их как они хотят обхитрить нас.

– А для чего же леди Селичка?

За окном в центре города окинутым лучами заходящего солнца, над храмом ордена Осени, висел дирижабль. Маленький и юркий, выкрашенный в белое, напомнил Тасанору детскую игрушку. Это единственный транспорт, который не двигался в воздухе и, кажется, на него и вправду не обращали внимание.

– Это отвлекающий маневр. – мастер-рыцарь указал на белую точку в окне. – Теперь я понял, вся это возня чтобы отвлечь нас от чего-то. Вот только от чего?

Леди стала рядом и положила руку ему на плечо. Ее взгляд был хмур, будто она о чем-то долго раздумывала.

– Собирай всех Тасанор. В особенности Саллинара – мне нужно добраться до этого дирижабля. Королева, вы идете с нами.

Только они развернулись, как в комнату ворвался разведчик с донесением. «– Отряды послов отступают на поезде! Ольгерд и дипломат Лопес на нем».

Глава 10

Последний рывок

Везде крутились рыцари осени, а шум в ушах не утихал. Саллинар встал с больничной койки и перевел дыхание. Он толком не помнил, что случилось, когда Хенагрис закрыл брешь. Сколько времени прошло, несколько часов или целый день. Все было под контролем, зачем этому глупому выпивохе вмешиваться. Пара царапин не сметет магистра-чародея ведь так? Одев свой шарф и набросив на себя доспех, тот выглянул наружу.

Посреди лазарета спорили два эльфа, стоя у крепкого деревянного стола. Рядом на лавке сидел монах, он буднично выпивал их фляги своего виски, вот только на том не осталось и живого места. Бледный, с прищуренным взглядом – Хенагрис как будто утратил свою безграничную жизнерадостность. С ним рядом с громоздился Сайракс и тот тоже словно утратил свою юношескую простоту. Сделав два шага вперед Саллинар, увидел, как рука рыцаря отсутствовала, а вместо нее болтался лишь обрубок. «Именем Солнца» – подумал в сердцах чародей. – « Не ужели что все так плохо для нас обернулось».

– О ты проснулся! – длинноволосый обернулся в сторону магистра. Это был Фарендар – архитектор и механик, королевского дворца. Второй эльф у стола оказался одноглазым, того он знал лишь понаслышке и то он знал что тот являлся командиром авангарда Мастера Тасанора. – Уже лучше? Я вас еле утащил оттуда.

– Фарендар и саиты молодцы. Они хорошие ребята, жаль, что дерутся плохо. – сказал монах отпивая из фляги.

– Да уж ну и приключения ребята. Жаль что мне повезло меньше чем вам.

– Я знаю бойцов Сайракс, которые могут сражаться и одной рукой. Тебя же не выгонят из ордена из-за травмы при исполнении обязанностей. – монах прождал секунду и глянул на Архитектора и одноглазого авангардиста. – Тем более у них обоих есть для тебя подарок

– Подарок! Правда? – удивился юноша, чуть привстав со скамьи.

– Не лебези, пылкий ум. – отрезал авангардист. – Мои кузнечные идеи блестящи как никогда.

– Да? А как же искусная работа механика архитектора? – выпалил Фарендар.

Саллинар потер виски. От этой живой болтовни у него заболела голова. Хенагрис в своем репертуаре, как всегда, поддерживал не серьезную атмосферу. В голове у чародея крутилось все произошедшее, но как Хенагрис в такой ситуации остался таким веселым.

За окнами послышался шум и крики приказов. Все вокруг задергались в ожидании. Мгновение спустя в лазарет забежал посыльный, вызывая на плац.

Дворец наполнился солдатами и рыцарями Осени. Все ресурсы были на пределе. Верные магистры держались поодаль, из-за проблем с пеленой те не решались колдовать, чтобы помочь. Все мастера-рыцари и воители, собрались перед дворцом в полном вооружении.

– Хенагрис, останься, с тебя уже хватит. Ты много сделал. – сказал чародей, когда увидел стоящего Тасанора и Леди Селичку во главе. Наверное, у них оставались вопросы и к нему, и к монаху. Но пусть лучше вся взбучка достанется ему, чем молодому монаху.

Монах встал как вкопанный и пронзил взглядом своего друга.

– Мы выстрелили это вместе и дойдем до этого вместе, Саллинар. Я сделал выбор, ведь ты о нем все время говоришь. Так что, я иду с вами и точка.

Тот оттолкнул чародея и быстро пошел вперед. В этот момент Саллинар почувствовал руку на своем плече. Обернувшись, он увидел, Фарендара, что тяжело вздыхал.

– Пригляди за парнем. Ты ведь за ним все время приглядываешь.

– А что сейчас особый случай? – Саллинар поправил шарф и убрал руку с плеча. – Сколько себя помню. Когда его отец погиб, Тасанор и я были ему лучшими друзьями. Я вот только начал думать, что он повзрослел, после его путешествия. Но сейчас, кажется, что нет, он совсем не изменился.

– Еще как изменился. Гляди как он рвется тебе показать, что может осилить все в одиночку. Но ты же знаешь, что это не так. Кем бы он ни был, монахом или стойким воином, одному ему не справиться. – Фарендар улыбнулся будто вспоминал былые времена. – Время безжалостно Саллинар, и только вместе мы сможем противостоять ему.

– Мне казалось, что ты не веришь не в одного из богов. – хитро ухмыльнулся чародей под шарфом. – Он сделал свой выбор, я сделал свой.

– Не в этом дело, Саллинар. Когда открылась та дыра, я там чуть в штаны не наделал, но Хен, он ее закрыл и упал без сознания. Те наемника, дама и парень в маске смылись. Вот только монах…

– Что такое Фарендар, не тяни. – Саллинар серьезно глянул на архитектора. – Я не чувствую на нем не капли хаоса, как от того демона.

– В этом и суть. Он не просто закрыл брешь. Он запечатал ее и очистил, отдав часть своей души. Я читал много трудов по лин-формациям, заклинаниям и магии, влияющей на душу. Еще одна брешь на его счету, и он уснет. Уснет навсегда.

Саллинар вздрогнул. Погибнуть так легко и так безрассудно. Это было в стиле Хенагриса, значит он должен его остановить. Может рыцарей получиться убедить, так чтобы монаха оставили здесь.

Чародей почтительно кивнул Фарендару, и тот по его глазам все понял. Они разошлись.

Уверенно нагоняя монаха, их уже встречали Мастер-рыцарь и леди воитель. Тасанор растекся в дружелюбной улыбке, но леди, как всегда, держалась ровно и холодно.

– Саллинар, Хенагрис, я так рад что с вами все в порядке. Для вас есть задание. – после мастер-рыцарь повернулся к одноглазому авангардисту. – Сангвинор, готовь своих ребят.

– Какой план? – немногословно отозвался одноглазый.

– Остановить поезд, и поймать Ольгерда и его свиту. Саллинар ты идешь со мной, мне пригодиться твоя магия. Что до Королевы…

Мастера-рыцаря перебила леди воитель.

– Выдайте королеву Ильвинну, заговорщикам. – все вокруг замерли, будто их окатили морозной водой. Саллинар задумался. Очередной план воительницы? Как-то раз, она смогла заставить врага выйти из крепости и зажала его в тиски, хотя ее идеи по началу казались невероятно безумными. Все здесь вокруг доверяли ей, хотя чародей подмечал как у Тасанора начинает дергаться глаз с ее каждым планом. – Мы ослабим их бдительность, заставим подумать, что они победили.

Та говорила без какой-либо капли эмоций, словно сто раз так делала.

– Они не посмеют ее убить, а когда наш план с республикой будет исполнен, возьмем все в свои руки. – та погладила свою серебряную косу.

– Правило любой стратегии – пусть врагу кажется, что мы проиграли.

– Гамбит Селички – усмехнулся Хенагрис, осматривая Леди. – Но что будем делать с теми наемниками?

Тасанор тяжело вздохнул, перехватив свой топор правой рукой он оглядел монаха.

– Ты отправишься с воительницей, Хенагрис. – после тот указал на Саллинара. – Чародей, твой проект, как он? Мне нужно чтобы эта магическая штука донесла Леди и монаха прямо к их дирижаблю.

– Погодите, мастер-рыцарь. Зачем вам монах. Он устал и так многое сделал. – Саллинар сложил руки за спиной. – И насчет этого, я не испытал его достаточно, чтобы он летал так быстро и долго.

– Главное, что оно летает Саллинар. – леди холодно отмахнулась, разглядывая стоящего монаха. – Это не обсуждается, Хенагрис летит со мной. Мне нужен кто-то быстрый и очень ловкий. Кто как не он сможет мне помочь?

– Я только за госпожа. – выпалил монах, совершив странный монашеский поклон. – Только лишь чтобы меня не считали трусом, или не способном воевать за родину. Нужно лишь совершить последний рывок, ведь так?

– Вы не можете просто забрать Хенагриса. Он даже не часть армии. – чуть вышел вперед Саллинар. Я против того чтобы монах отправлялся.

– Значит ты его подозреваешь чародей? – нахмурилась леди смеряя стальным взглядом Саллинара. – Он будет под моим присмотром. Докажет свою верность нам. В бою. Это приказ. Но я учту твое мнение и буду следить за ним.

– Что думаешь Саллинар? – спросил Тасанор складывая руки на груди.

Саллинар осмотрел старого друга. Тот пылал от счастья из-за того что пригодился рыцарям. С давних времен он был лишь выпивающим эльфом, служкой. Хоть он был негласным учеником Тасанора. Хенагриса никогда не брали на серьезные боевые задания, оставляя лишь мелкие поручения. Раньше чародею казалось, что тот не отличался пылом и рвением, но сейчас что-то изменилось. Уж долго Саллинар был занят своими изысканиями и тому даже показалось что он не пытался узнать старого друга. Чародей схватил монаха за руку и посмотрел на того.

– 

Пусть судьба решает. Только Хенагрис, обещай что не будешь использовать ту вещь которую использовал в бою с колдуном. Это очень опасно.

Монах веселой улыбкой смерил Саллинара, отвечая: “Обещаю”.

– Тогда решили. Приступаем. – повысив тон до командирского, Тасанор начал раздавать приказы остальным рыцарям. Подняв свой топор ввысь, и озарив всех светом, мастер-рыцарь направил острие прямо в город.

Глава 11

Стремящийся в даль

Город горел. Казалось победа была на стороне предателей магистров и заговорщиков. Те расслабились, дожидаясь пока взинчинная магами толпа успокоится. Королева была в руках врага. Но часики тикали, и план леди Селички приходил в действие.

Все лояльные силы бросились в бой. Рыцари неожиданно начали штурмовать городские баррикады, тесня интервентов и революционеров к железной дороге. Жители укрывались в разрушенных домах, а раненными занимались лекари. Враг не ожидал этого и для рыцарей Осени это может стать легкой победой. Авангард Тасанора решительно шел через плотный огонь пушек и ружей прямо к изголовью единственного оставшегося поезда. В воздухе витал запах крови и пороха.

В тесной щели между городскими фабриками они ждали, пока авангард захватит поезд. Саллинар снова окунулся в астрал. Его прожилки дрожали из-за прорывавшихся завес, он продолжал окунаться в поле возможностей слушая и смотря за пределами своего собственного зрения. Но увы не слышал, что происходит там куда простирается его аркана. Он делал то что должно делать, и всегда выполнял приказы.

Тасанор тихо спросил: «– Ну как видишь его?».

– Да, мастер-рыцарь, они в вагоне ресторане, в середине поезда. – Чародей вытер капли пота со своего лба, продолжая магическое прорицание. – С ним еще человек, и несколько лесных эльфов солдат. Хорошо вооружены, ружья, сабли. Полный набор.

– Меня это не остановит, ты же знаешь. Я этого ублюдка из-под земли достану.

Чародей снова вздрогнул. Своим астральным зрением он почувствовал невероятную боль. Пелену снова прорвали? Он вынырнул из поля возможностей, как выныривает ловец жемчуга после долгой заплыва.

– Саллинар? Саллинар! – позвал его мастер-рыцарь. – Поезд начинает двигаться, что с авангардом? Саллинар!

– Пелену… снова прорвали. Меня словно ослепили, я не успел увидеть. – тот осушил флягу воды, пытаясь отдышаться.

– Зараза. Значит догоним их. Вперед, нам нужно запрыгнуть на поезд.

Мастер-рыцарь выскочил из закоулка перехватывая топор в своих руках. Саллинар спешил за ним, но постоянно спотыкался. Сил оставалось не много. Если пелену продолжат прорывать, скоро его разум почувствует все давление ада и тот поедет крышей. Чтобы не задумала Леди, у нее явно что-то шло не так.

Поезд уже начинал двигаться и двое лесных эльфов начинали наводить на мастера-рыцаря свои ружья.

– Твой слева – быстро сказал тот, направляя силы своего дара себе в ноги, так что рыцарь сияющим прыжком забрался платформу. Эльф дернулся, делая глухой выстрел, что ударил Тасанору в доспех. Тот свирепо улыбнулся и разрубил того пополам.

Саллинар чуть запыхавшись, навострил свои инстинкты и выпустил огненный снаряд во второго, сжигая тому лицо.

– Что-то ты засиделся в башнях магистр! Раньше, я помню ты бегал сноснее чем сейчас. – рассмеялся рыжий гигант, словно и не был на войне. Сделав тяжелый шаг, он протянул руку чародею и подтянул его на платформу.

– Никогда не понимал этих шаркающих машин. Все таки верный скакун мне больше по душе. – тихо сказал Саллинар оглядывая остальные вагоны. – Кажется Сангвинора что-то задержало.

– Или он не справился, хотя это маловероятно. Пойдем.

Они мчались через несколько открытых полу-вагонов. Ветер начал обдувать их лица, когда поезд набирал скорость. Плотные городские застройки, начали сменяться на старые эльфийские дома, а городской пожар отдалялся все дальше.

И вот прорвавшись в вагон-ресторан они увидели его. Ольгерд стоял посреди двух магов в зеленых мантиях. Тот обернулся и засверкал блистательной улыбкой. По лицу Тасанора стал расползаться зверский оскал и тот перехватил топор. Ольгерд обнажил белую алебарду из сердце-дерева и та засияла.

Одного взгляда Тасанора хватило, чтобы чародей понял. Он берет на себя магов. Ольгерд сделал шаг вперед.

– Ольгерд! – прокричал мастер-рыцарь, вздымаясь от ярости. – Ты ответишь за все что сделал! С городом, с моим народом!

– Ты думаешь, что это я сделал? Какой-же ты наивный глупец! Все что происходит сейчас, это лишь часть большой игры. – тот рассмеялся, становясь в боевую стойку. – Я лишь на верхушке, смотрю и пожинаю плоды.

– Нет Ольгерд, не думаю. Ты просто стоял и смотрел, видя, как братский народ погибает в огне. Ты все знал, но ничего не сделал. Как тогда, как и сейчас.

– Славно что ты это понимаешь. Но в прошлый раз ты проиграл.

– Времена меняются, ублюдок. – тот быстрым рывком словно таран понесся на Ольгерда, делая замах топором.

Тот резко заблокировал выпад. Сталь уперлась в сердце-дерево. Волшебники подняли свои книги и начали читать заклинания.

Саллинар метнулся к одному из столов обращаясь к собственным инстинктам он махнул рукой снизу вверх, заставляя воздух преобразовываться в кулак неистового пламени. Один из магов ударился об потолок вагона и упал, загораясь словно спичка.

Второй волшебник выпустил несколько древесных стрел из своей ладони, пробивая кожаные столы. Саллинар отклонился назад, в то время как Ольгерд рубанул глефой по рыцарю. Удар пришелся на доспех, и тот отлетел в сторону одного из столов. Яства и кружки полетели в стороны. Ольгерд попытался набросился на Тасанора, но тот выхватил чашку с чаем и брызнул ему в лицо.

– Ах ты мразь – вскрикнул лесной эльф и мастер-рыцарь протаранил того плечом что отлетел прямо к двери вагона. Чародей в это время призвал пламенный клинок и в подкате зарубил волшебника, не дав тому и пискнуть. Развернувшись к отлетевшему королю лесных эльфов, тот вскинул руку и пустил три пламенных луча. С визгом оружие из сердце-дерева отбивало магические снаряды, только враг скользил к открытому вагону.

«Вот оно какое оружие из священного дерева» – подумал про себя Саллинар. Он посмотрел на Тасанора и тот ему кивнул. Годы боевого опыта мастера-рыцаря и чародейского клинка давали себе знать.

Вдруг Саллинар вытянул пламенный клинок вперед соединяя свою чародейскую душу с ним и окуная его в поток астральных энергий.

Щелк.

Из клинка яростно вылетел огненный поток ломая двери вагона ресторана. Невероятные энергии вышли из клинка и чародея отбросило на диван от такой силы. Только лишь Ольгерд сумел выстоять перед всплеском магии.

Но это было не на долго.

Тасанор обратился к своей душе, мысленно молясь великому солнцу. Воспользовавшись моментом, который дал ему Саллинар, рыцарь побежал. Дар снова напитал его тело и тот совершил круговой удар, от которого враг просто отлетел как лист на осеннем ветру. Ольгерд прокатился по доскам роняя свою глефу, а на груди его зиял огромный порез.

Вагон стремительно мчался вдаль. Холодный ветер пронизывал обломки вагонов, заставляя опилки лететь в пустоту. По обеим сторонам железной дороги виднелся красивый золотистый лес. Но стремительность поезда не давала им насладиться, только пытливый глаз мог ухватить, что лес терял свою красоту, а золотые листья увядали.

Тасанор возвышался над своим врагом. Тот беспомощно полз назад, выкрывая оскорбления. Участь была неминуемой. Подняв топор над головой, рыцарь закончил бой.

«Величие затмению» – сказал Ольгерд, перед своей смертью.

Топор зиял в груди в груди двоюродного брата Тасанора, но тот сердцем чувствовал что-то неладное.

– Мой братец не сражается как девчонка.

Тело лесного эльфа стало покрываться деревянными струпьями, на руках, ногах. Это был не Ольгерд, нет совсем не он. Чародей пригляделся и понял, что это был деревянный голем. Причем такой работы что никто не смог определить, что это работа магии. Из переднего вагона послышались хлопки.

– Как же я обожаю эльфийскую мудрость, которая не идет в ногу со временем. – из другого вагона вышел усатый имперец. Кажется, Саллинар помнил его еще со времени бала. Агвильдо Лопес. Он хлопал язвительно улыбаясь. – Тренч, Норгаст, Ливенталия. Все эльфийские королевства схожи в одном. Они плохо управляются с информацией и техникой. Как же легко было обмануть Ольгерда точно таким же образом.

– Ублюдок, что тебе нужно, от нашего народа. – процедил сквозь зубы Тасанор.

– О так я бы тебе и сказал. – Агвильдо погладил свои усы. – Может я хочу чтобы вы все поняли, что вы такие же смертные как и мы. Что идеи и время может совратить не только народы людей, но и эльфов. Может я просто показываю вам, что такое страх и ненависть к своим.

– Что ты такое несешь. – Тасанор достал топор из тела голема, и приготовился к рывку.

– Идеи – движут народами. Деньги – движут чувствами. А что движет временем? Что управляет выбором. – тот вышел чуть вперед. Саллинар разглядел что тот был одет странный халат, будто он что-то скрывал под ним. Но магии оттуда он не чувствовал, нужно было приготовиться. – Правильно, выбором управляют чувства. Спросишь почему Дортерион пустил прогресс в свое эльфийское королевство, и почему перед смертью передумал? А Тасанор?

– Ах ты ублюдок! – Зарычал рыцарь осени, концентрируясь на своем даре он бросился вперед. Чародей видел, как тот используют высшее чувство Дара – гнев праведника.

В момент позади Агвильдо что-то мелькнуло. Несколько зеленых карликов что-то установили.

– Гоблины! – закричал чародей, пытаясь поставить щит перед мастером-рыцарем. Миг и пушечный выстрел разорвался в десяти шагах от Тасанора. Ядро буквально смяло его доспех в труху и тот отлетел прямо в обломки вагона ресторана. Агвильдо сбросил халат и запустил грузного вида машину из меди, что начала тарахтеть у него за спиной.

Раненый, но живой, Тасанор сказал: «Саллинар, дальше ты сам».

Кипя от ярости, чародей перехватил пламенный клинок и бросился на Агвильдо.

имперец отклонился от меча словно кобра и ударил стремительным кулаком Саллинару прямо в нос. Тот согнулся под ударом механического кулака, и быстро рубанул наотмашь.

Гоблины стремительно перезаряжали пушку, пока поезд трясся, заворачивая на мост.

Дипломат снова ударил эльфа в бок так быстро что тот даже не успел моргнуть. Медный механизм выбросил очередное облачко дыма. Саллинар выпустил огненный снаряд прямо тому в колено, поджигая его штаны. Агвильдо зарычал и снова ударил кулаком. Саллинар рассчитал силу удара и стойко принял его прямо в челюсть, окунув свои инстинкты и свое тело в астрал и схватил Агвильдо за голову направляя огненную магию ему в лицо. Тот яростно застонал, когда его лицо прожарилось до корочки.

Саллинар отпрыгнул видя, как горящий дипломат вопит от боли. Пламя перекинулась на механизм за его спиной. Тот помчался к пушке, гоблины в ужасе начали прыгать и через одну секунду. Агвильдо Лопес, взорвался вместе с пушкой, с такой силой, что оба состава отделились друг от друга.

Саллинар лишь глянул на это, сложив руки за спиной. Остатки горящего поезда, словно забытое прошлое, устремились в даль.

Глава 12

Цена выбора

Ковер-самолет дергался на каждом вираже, но монах спокойно сидел в медитирующей позе, словно ничего и не происходило.

Внизу горел город, в тенях которого эльфийский народ сражался с самим собой. В воздухе клубилась гарь и горящие сожаления. Монах четко чувствовал их, как чувствовал бурлящие эмоции. Это было его долей, ношей, которую он нес с самого детства.

– О чем раздумываешь, юный монах. – спокойно сказала леди Селичка, управляя чародейским ковром-самолетом.

– Да так, обо всем. О потоках судьбы и том чем мы заслужили такое безумие. Кара это или наш выбор?

– Я думаю все к этому и шло. – леди окинула монаха величественным холодным взглядом направляя ковер прямо к одинокому дирижаблю, висящему над городом. – Жребий был брошен, нашими королями, рыцарями и другими. Я могу сказать лишь одно. Они были слабы.

– Вы думаете, что Дортерион был слаб? Я так не думаю, он просто попытался дать нам то, что было у людей.

– И что же было у этих людей? Бордели, заносчивые музыканты, ушлые банкиры. Пока люди купались в безызвестности у нас была только война.

– Не могу согласиться с вами леди. – монах откупорил флягу с горячительным и сделал неспешный глоток. – Пока мы бились за наше ушедшее наследие у людей появилась медицина, культура и искусство. Пока мы пытались оседлать судьбу люди поддались ей и направили ее в нужное русло.

– Ты защищаешь их, но не учитываешь, что ты со мной на одном ковре. – она улыбнулась. Хенагрису показалось что он видит ее улыбку впервые. – Может и так монах. Но мы различны. Мы не одинаковые и у нас свой путь, отличный от пути людей.

– Путь войны?

– Может и так. Но рано или поздно, в наших землях наступит мир. Гляди. – воительница указала на маленький боевой корабль что парил в воздухе. У него было шара, но были странные крылья что резонировали с окружающим воздухом. – Странная машина, там несколько человек охраны. Наша задача прыгнуть туда и разнести все в тартар.

– И это ваш план? – голос Хенагриса сорвался. – Что-то мне подсказывает, что все не будет так просто.

– Я на это надеюсь. Но если что все те хаотические вещи на тебе, я возьму на себя более живых врагов.

Леди встала, пытаясь удержать равновесие на изобретении Саллинара и перехватила свой легкий клинок двумя руками. Она посмотрела на монаха и вновь улыбнулась. На ее лице читалось некая жажда. Жажда войны. На высокой скорости она прыгнула прямо на вражеский корабль, и монах ринулся прямо за ней.

Мягко приземлившись леди воительница осмотрела корабль. Из экипажа не было никого, только лишь на главной палубе стояла странна машина. Она резонировала, заставляя палубу корабля чуть трястись, а ее адамантовые трубки вели к странному дулу на верху. Словно это была пушка, поставленная дулом к верху и сделанная безумным гением. Та посмотрела на монаха.

– Резонансы и их амплитуда. Словно это штука пытается встряхнуть большое одеяло. – монах осматривал машину изучая каждую ее деталь.

– Или разорвать его. Я так понимаю они хотят устроить еще один взрыв. – медленно произнесла Селичка опираясь на свой клинок. Краем уха она услышала легкий скрип. Лицо монаха напряглось, кажется, он услышал это тоже. Не успели они развернуться как в монаху прошел клинок под ребро.

Рыжая девушка нырнула прямо на него из ниоткуда отбросив от машины. Леди развернулась что бы помочь, но его ноги сковала жуткая скверна. Колдун в свой железной маске направлял хаотические потоки прямо в нее. Он сжал кулак заставляя Селичку упасть.

– Остановите их! – крикнул колдун, скрипя железной перчаткой. Он продолжал вызвать колебания в пелене и хаос подчинялся его зову.

– Ясно. Засада. – процедила воительница, обращаясь к внутреннему дару. Ее душа была спокойно как никогда и свет солнца отвечал ей. – Хенагрис на тебе устройство…на мне этот маг.

Держась за ребро, монах смог лишь кивнуть. Он выставил перед девушкой руку. Та скривилась в неприличной гримасе.

Сделав два шага назад, монах вытащил клинок с неистовой болью. Кровь полилась из раны и тот прижал ее рукой. Девица была невероятно опасной, все два раза, когда он с ней сражался. Ловкачка бьет исподтишка, хотя Хенагрис был не менее ловким. Нужно было выложиться на полную, сделать выбор в свою пользу. Ну он всегда так делал. Выбор, был легким занятием для монаха, ибо он его не отягощал. Так говорили в монастыре, так и считал сам монах.

Встав в боевую стойку, он откупорил флягу с странным пойлом. И осушил ее залпом.

– Решил напиться перед смертью? – усмехнулась ловкачка, доставая зеленый клинок и взмахивая им. Та не нападала первой, ибо сразу же открывалась под удар. Это монах понял после первого боя. Значит, ее надо вымотать: удары по коленям, локтям, шее. Это заставит ее потерять равновесие и совсем перестать атаковать.

В момент Хенагрис ощутил, как алкоголь стал бить в голову, план начал расплываться в сознании как плавленный сыр, но боль от раны совсем утихла. Время действовать, а не думать.

Он сделал резкий рывок и ударил ногой, с прыжка. Та блокировала запястьем, на что рассчитывал монах. Убрав ногу, он ударил рукой прямо в ее левое запястье. У девушки что-то хрустнуло, и та выругалась. Монах снова ударил теперь левой ногой в правое колено. Та успела дернуться, и смягчить удар. Хенагрис двигался непредсказуемо, особенно когда алкоголь бил в голову.

В это время леди пустила свет солнца по своим ладоням. Фиолетовые лозы мерзко запищали отползая. Воительница выпрямилась и похрустела шеей. Из нижних палуб выбрались несколько членов экипажа. Они набросились на нее с саблями на перевес. Первый удар наемника, леди парировала, гардой долбанув тому в зубы, второго проткнула клинком. Сделав вздох, он сконцентрировала дар, взывая к незримым лучам солнца. Поток энергии ринулся к ее клинку, и она выставила его прямо на мага.

– Слава солнцу! – крикнула Селичка делая увесистый взмах клинком, и коса солнечного света ринулась прямо к магу. Тот удачно увернулся от света и перекатился по палубе. Вытянув руку тот заставил воздух вновь трястись. Слева от леди появилась дыра, потом еще одна в другом месте, потом еще одна. Из всех разломов поползли целые букеты гнилых ладоней что пытались рвать ее броню и царапать лицо.

Что-то в атаках мага было не так. И это был не хаос леди это понимала. Чувствовала нутром или можно сказать даром. Он не использовал все свои силы. Не бил в полную мощь.

Она рубила тварей, ползущих из дыр, пытаясь подойди в плотную к нему, и проткнуть того клинком. Воительницу, казалось бы, не остановить, но колдун поймал клинок своими когтями и потянул их вниз. Глаза под маской сверкнули. Пуля пробила бок леди, даже сквозь броню. Сначала одна, потом другая и третья. Она чувствовала, как что-то теплое разливалось под броней. Ее кровь

Вот что он делал. Он ее отвлекал.

– Начали! – крикнул колдун из-под своей железной маски, и фигура в плаще дернула рубильник на машине. Жуткая адамантовая пушка начала тарахтеть, сотрясая весь воздушный корабль. На мгновение все увидели, как над городом начинается собираться фиолетовая буря. – Ты не знаешь с чем сражаешься, воительница. Грубой силой тут ничего не решить. Мы победили.

– Еще нет! – Дева отпустила свой клинок. В миг она направила поток дара в свои кулаки. Хук, справа насыщенный солнечным светом, повредил маску колдуна, а апперкот отбросил того назад. Перехватив меч на лету, дева рубанула сначала одного стрелявшего, а потом сбросила с корабля второго ударом ноги. Третий дал деру. Она снова взглянула на лежащего колдуна. Внешне она была холодной, но внутри кипела от гнева. Что за загадки говорит этот наемник. Не может такой напыщенный болван обыграть ее.

Воительница набросилась из последних сил на колдуна начиная бить того по лицу кулаками ломая маску и сминая железные основания.

– Что ты несешь ублюдок! Кто за всем этим стоит! Кто?! – та наносила удары не останавливаясь. Машина дрожала, сильнее выплескивая энергию в небеса. Селичка отвернулась.

– Скоро вы все узнаете, но увы не от меня. – воспользовавшись моментом колдун цапнул ту за лицо, своими когтями, оставляя на подбородке кровоточащий порез и отпихнул ту от себя.

Опомнившись, та обратилась к своему изначальному плану, использовать монаха. Она отдала приказ.

– Хенагрис! Разлом на тебе! – крикнула та, подбирая клинок. Колдуна уже и след простыл. В то время как монах танцевал с ловкачкой он отвлекся. Рыжая девушка нырнула под ним умчалась в трюм. Тот остался стоять один.

Монах взглянул на машину и почувствовал дрожь, бегущую по всему телу. Он давно принял решение.

Взмахнув руками, монах стал фокусироваться на ци. Его голова болела, а ноги шатались от алкоголя, но тот все же ощущал пелену и брешь в ней. Буря над головами расширялась, норовясь выпустить целую толпу демонов, прямо на город.

И вот окунув свои ладони в астрал, монах слился с ним. Он собирал все вихри, все жизненные потоки, которые мог найти. Всю духовную энергию что у него была. И выпустил ее чтобы закрыть брешь. Пушка начала кипеть и разрушаться. Шторм начал схлопываться.

Он чувствовал, как баланс снова был восстановлен, а дальше была лишь тьма. Он уплатил цену.

Эпилог

Золотая осень подходила к концу, деревья лишались своей прелестной листвы, и на земли эльфов приходили первые морозы. В первые дни после убийства короля Дортериона, рыцари осени установили порядок. Народ Тренча установил республику, во главе с советом рыцарей осени и королевой, в качестве первого выборного правителя. Фенлюкс – столица новой республики медленно восстанавливалась после горечи и предупреждений того темного дня.

Саллинар сворачивал ковер-самолет загружая его в повозку. Тяжело вздохнув, чародей вновь оглядел спящего друга. Тот улыбался, как и всегда это делал. Сон казался таким естественным. Таким успокаивающим, но это было не так. Душа монаха уснула, и магистр не знает на сколько долго.

– Уже уезжаешь. – спросил Мастер-рыцарь Тасанор, положив руку чародею на плечо. – Нам будет не хватать такого магистра и чародея как ты. Может мы сможем найти лекарство, вместе?

– Да…Жрецы Солнца не смогли ему помочь, но я думаю, что есть другой способ. Страна справиться и без меня. Я уже свое отслужил. Спасибо Тасанор. Теперь это моя ноша. Я не остановил его, нужно было воспрепятствовать леди или идти вместо него.

– Не вини себя Саллинар. Он сделал свой выбор, а ты свой. Помни я и Селичка всегда будем готовы помочь ему. Найти лекарство от этого недуга. – Мастер-рыцарь вздохнул, поглаживая ребра. – Все еще не могу поверить, что я поймал пушечный выстрел грудью. Ну-с, тогда пусть Его лучи освящают вам путь.

Саллинар ничего не ответил. Только кивнул на прощание и забрался в повозку.

Выбор. Что это такое в понимании обычного смертного? Это что-то великое и ценное, как золото. Выбор скорее направление пути, словно лодочник выбирает в какое устье реки заплыть. Но не выбирать, тоже выбор. Об этом стоит подумать. Нити сплетаются, и мы точно не можем знать в каком месте они сойдутся.