Агни Кай

Уже было совершенно неважно, что хотел в тот переломный момент сказать Зуко. "Я тебя никогда не предавал"? "Я тебя всегда помнил"? Или все же: "Я тебя люблю"?

Мэй поняла именно то, что должна была понять – ни больше, ни меньше. Она уловила срывающийся с губ порыв, который до этого момента тщательно прятал принц огня. Это придало ей сил и уверенности, но, одновременно, позволило потерять бдительность, так как нахлынувшие чувства затмили любое действие, что проходило за рамками их нежно-зрительного контакта.

Зуко уловил молниеносный прыжок сестры и оцепенел. Азула сделала именно то, что все от нее так ждали, и даже превзошла любые подобные мысли на несколько шагов кряду. На сей раз это была не просто формальная подлость, оставляющая небольшой зародыш злости на дне души, теперь принцесса совершила самое настоящее предательство. Она схватила черноволосую спутницу за рану и стала угрожать огнем, явно пытаясь вывести принца на эмоции, заставить его паниковать и терять контроль над происходящим. Ее стремление сделать так, чтобы Зуко начал совершать одну ошибку за другой, не учло, что на дирижабле стоял уже не маленький, неуверенный брат, пытающийся найти себя и свое место в жизни.

— Не смей, — прошипел Зуко, стиснув зубы.

Прежде чем принц успел что-либо предпринять, сестра без посторонней помощи лишила себя шанса на бескровную месть - она в ярости отпихнула подругу, но, не удержавшись, сама стала скатываться по шершавой обшивке дирижабля. Что произошло с Азулой дальше, парню было плевать, поэтому он кинулся на помощь Мэй. Расстояние между дирижаблями было слишком велико, и к тому моменту, как он двумя огромными скачками, буквально отталкиваясь от воздуха пламенем, приземлился на крышу второго корабля, девушка уже успела забраться на смотровой мостик.

— Ты должна уходить отсюда. С Азулой что-то происходит, — Зуко смотрел на Мэй снизу вверх, держась одной рукой за канат и не решаясь подняться к девушке. Он боялся, что, оказавшись рядом, они могут стать отличной мишенью для безумного гнева сестры.

— Любовь сильнее страха - запомни... — Мэй обернулась и крикнула: — Я ведь тоже...

Однако для Зуко это не стало минутной слабостью, больше он никак не отреагировал на трепетные жесты.

— Уходи! Тут ты ничем не поможешь, если умрешь! — крикнув черноволосой, он уже стремительно перепрыгнул на выгнутый пологий бок дирижабля и, скатившись по нему, ухватился за веревку, которая свисала с брюха воздушного судна.

Несколькими точными ударами огненной плети Зуко освободил часть веревки от стальных скоб, что дало ему возможность преодолеть на импровизированной страховке путь почти до самой земли, оставляя Мэй далеко позади. Когда до травы оставалось несколько метров он отпустил канат и спрыгнул вниз. Взглядом отыскав Азулу, которая впилась когтями в каменную стену, он, чередуя несколько атак ногами и руками, выпустил в ее сторону несколько вспышек огня, призванные обвалить часть скалы и заставить сестру сместиться на поверхность.

— АГНИ КАЙ! — рявкнул Зуко.

Это был единственный способ уберечь близких. Вызов на бой сменил намерения Азулы, заставил отвлечься от Мэй.

— Превосходно! Решим все раз и навсегда!

Кулаками она отправила магию огня вперед, чтобы Зуко не смог помешать ее приземлению. Оказавшись на поверхности, огненная принцесса круговыми движениями рук вобрала ци в ладони, вывела на уровень грудной клетки: правая рука оказалась сверху, а левая снизу. Практически соприкасаясь запястьями, ладони раскрылись по образу пасти, извергнув синее пламя. Опаляющий жар прошел мимо, он был создан лишь с целью напугать. Брат и сестра остановились напротив друг друга.

Все знают, что такое зловещая гнетущая тишина. Та, которая пронизана неприкосновенными молниями напряжения, готовыми в любой момент обрушиться на нарушившего желейное забвение бунтаря. Мысли останавливаются, только одна идея пульсирует в висках, не давая больше ни на что отвлечься, кроме уже ставшего за мгновение таким родным, привычным, резким и страшным намерения. Пугающая и неизбежная идея о том, что только один человек сможет выжить, ибо тянуть дальше не было ни сил, ни возможности. Это прекрасно понимали оба соперника – и Зуко, и Азула. Они целую длинную секунду дышали этим жгучим молчанием, пока в ушах барабанной дробью отзывались слова «убей», «умри», «убей», «умри». Но потом треск обшивки дирижабля, как гонг, заставил сорваться брата и сестру навстречу друг друга и со сверхъестественной точностью создать одно и то же заклинание, один и тот же ревущий поток пламени.

Казалось, что сумасшествие Азулы передалось и принцу огня, но это было только обманным впечатлением, которое слабо бликовало на фоне собственных безумно-яростных черных глаз. Ее слова о скорейшем решении, кому достанется место Хозяина Огня, отнюдь не были громким эпитетом или блефом, чтобы ввести в замешательство противника – волосы растрепались на продувном ветре, губы больше не искривлялись в злобной усмешке, а в сердце клокотала ненависть к брату, посмевшему стать лучше, родиться раньше и быть истинным наследником Озая, хоть и не по духу.

Азула собрала в эту атаку все эмоции, на которые была способна, и выпустила синий столп пламени, разрывающий и разбрасывающий на своем пути сухие комки земли, прямо в грудь горячо-презираемого братца. Зуко в то же самое мгновение развел руки в стороны и, сведя их, выплеснул аналогичную по силе энергию навстречу.

Две стихии столкнулись ровно по центру поля и от натиска стали приподниматься вверх, создавая уже бушующие живые стены, каждая из которых желала поглотить свою родственную копию. Мир вокруг заискрился оттенками синего и красного цветов, которые переплелись между собой на точке всхода, ведь оба мага не собирались уступать во что бы то ни стало. Однако жар вскоре резко прекратился и раздался хлопок вакуума, поглотивший неистовые по мощности атаки в яркой серебристо-оранжевой вспышке. Оба соперника вновь замерли друга напротив друга со звоном тишины в ушах посреди полосы развороченного плато, которые приняло на свою поверхность пожирающее основание пламени. Резко схлопнувшийся огонь открыл чистое пространство для действий, и Азула среагировала на возникшее затишье первой. Она прыгнула на реактивном пламени вверх, что дало ей достаточную для резкого разворота скорость, и принцесса легко провела дальнюю серию атак ногами: она сделала три выпада голенью веред, выпуская дугообразные петли в брата.

Уходящие вдаль дирижабли, дотлевающая трава, развороченные стволы деревьев на самой окраине равнины – все озарялось попеременными вспышками то синего, то оранжево-красного пламени, дым от которых поднимался к самым облакам. Издалека крошечных фигурок брата и сестры, молниеносно перемещающихся по некогда зеленому полю, не было видно, и казалось, что схватку ведут две истинные стихии, готовые уничтожить все на своем пути, лишь бы доказать собственное превосходство. Это было недалеко от истины, ибо Азула обратила свое существо в неуправляемый гнев, она выпускала огненные шары, струи, петли, линии на Зуко, подкрепляя магию первородным сумасшествием. Будущий Хозяин Огня отвечал контратаками, уклонялся и парировал несдержанные и агрессивные выпады ледяным спокойствием. Глаза Зуко четко видели перспективу боя, он отслеживал движения по начинающейся концентрации путей чакр в теле Азулы и отражал любое преобразование. Принц сумел успокоить вырывающуюся наружу ярость и ощущал беспрекословный перевес в магии на своей стороне. И это больше всего бесило Азулу.

— Это все, на что ты способен, Зузу? — попыталась задеть его сестра, однако слова поглотил рев ударной волны, которую девушка тут же заблокировала синим огнем.

В следующий момент они вновь проделали одновременные действия, ведь как бы каждый из них не отрицал, но кровь и вшитое в подсознание воспитание, имели гораздо большее влияние на то, к чему они пришли сейчас. Наследники Озая абсолютно синхронно вобрали окружающую, клокочущую от нетерпения, энергию в грудную клетку на уровне чакры анахата, преобразовали в чистый поток силы и выплеснули в материальный мир. Два пламени яростнее, чем в первый раз, сошлись и, каждое из них, образовав четкую линию движения, сдвинулось на одну долю в сторону. Огонь плотной живой массой напирал на противников сбоку, соприкасаясь по центру в не уступающем противостоянии. Зуко выставил блок рукой, позволяющий защититься от атаки бесконтрольной магии сестры. Ее упор постепенно стал сдвигать принца с позиции, и Зуко уже мысленно приготовился уходить с линии, однако этого не потребовалось – оба пламени внезапно развеялись, закрутившись напоследок в угасающем вихре. Энергия противников иссякла ровно так же, как и началась. Им теперь требовалось какое-то время, чтобы собраться на очередной залп.

В эту короткую передышку Азула ощутила, как гнев буквально пожирал ее изнутри. Она не могла допустить мысли, что брат стал сильнее. Следуя старой привычке, она разозлилась не на себя, а на магию огня, которая не захотела ей подчиняться и продолжить извергаться на противника. Ведь если бы она продержалась еще одну секунду – бой закончился бы победой. Ее победой. Азула смогла бы вернуться с триумфом на родную землю. Дыхание стало сбивчивым, принцессе стоило бы успокоиться и восстановить целостность потока энергии, чтобы продолжить схватку, но высокомерие не станет уделять внимание таким очевидным тонкостям во время ведения боя, отдавая все свое существо на волю эмоций.

Зуко тоже тяжело дышал, затянувшая битва на полных оборотах его изматывала, но отступать он не собирался. Даже легкой загулявшей идеи не было на этот счет. В отличие от сестры, все время этого принудительно-важного отдыха он простоял в стойке с закрытыми глазами, концентрируя внутри себя потоки и настраивая их с ювелирной скрупулезностью. В покое прибывал в том числе и разум, метавшийся во время бликов разноцветного огня от состояния агрессии до равнодушного рассеивания магии. Он сумел успокоить дыхание и преобразовать должное количество каналов, по которым бежала сродни горной реке энергия внутри. В медитации он уловил слабое движение на другой стороне поля, где находилась сестра, и тут же раскрыл глаза, сцепляя руки в замок. Азула сейчас использовала свой любимый прием – реактивное пламя, только не для того, чтобы подняться и уже оттуда осыпать голову Зуко новыми сгустками магии, а для усиленного напора горизонтального всплеска. Принцесса собрала всю ярость в ногах и, подпрыгнув на столбе пламени, перевела его в режим атаки. Ее огонь по-прежнему был синего цвета: слишком сильно рвалась ее душа от нагнетаемой злости – поэтому, даже если бы сестра захотела создать оранжевый поток, то не смогла бы.

Принц встретил заворачивающееся по спирали пламя замком и, расцепив его, развел ладони в стороны, припав на одно колено для устойчивости. Огонь Азулы разделился на две части и рассеялся с шипением в воздухе.

После атаки принцесса не смогла приземлиться без отдышки. В ногах была дрожь, и пришлось опуститься на колено, чтобы совсем не унизиться и не упасть перед братом ниц. Ци хаотично и без остановки пульсировала в чакрах, при выдохе стал появляться небольшой огонь, который обжигал губы.